Двоедушники полностью

– О, да! Не один, – принц сурово поджал губы. – Я прекрасно это знаю. И в общих чертах, и в очень конкретных фактах… О, я понимаю вас. В ваших глазах я выгляжу зловредным и бестолковым. Я знаю, всё выглядит так, будто я придираюсь к очень одному человеку, словно всё зло на этом свете исходит только от него. Но не думайте, что я…

Моя усталость наваливалась всё сильнее, и раздражение только крепло:

– Послушайте, Ариас! Вот честное слово, я вообще о вас не думаю.

Он печально вздохнул:

– Вот так всего один неловкий разговор может привести к постоянному предубеждению. Вы тогда так болезненно восприняли мои слова о своих и чужих…

– Да, я хорошо усвоила: чужих не жалко.

Ариас покачал головой:

– Жаль, что вы очень совсем не хотите понять разницу между личным мнением человека и стойкой общественной традицией. Я вам тогда объяснял традицию: какие взгляды – увы – нормальны в нашем обществе. А до моего личного мнения мы с вами тогда вовсе и не добрались.

– Хотите сказать, лично вам жаль всех?

– Вам что-то мешает в это поверить? Чем я вызвал ваше непреклонное недоверие?

– У меня здесь вызывает недоверие всё, – я огляделась и невольно поёжилась.

– У вас есть для этого основания, – печально согласился Ариас. – Учитывая, какое зло течёт через Пограничье в ваш мир, я вас понимаю. Ситуация сложная. Даже вполне официальная практика приносит вам много горя, а уж то безобразие, что происходит вне всяких законных процедур… Вы не думайте, я в курсе очень многих фактов. Да хоть взять прошлогодние события у вас дома: начальник дружины огромного города оказался отлучённым и лично руководил нелегальным производством футляров!..

– Оказался отлучённым? – переспросила я. – Значит, вы об этом слышали?

– Это же был скандал! Все о нём слышали. В смысле – все, кому это положено слышать, – Ариас запнулся, подумал и продолжил хоть и медленно, но старательно и серьёзно: – Я хочу сказать, что это всё и в самом деле чудовищно. И бесчеловечно. Вся эта практика никуда не годится, даже официальная. И её очень надо прекращать. Вот такое моё личное мнение, если вам всё ещё это интересно.

– С такими взглядами вы тоже в каком-то смысле отлучённый, – я невольно улыбнулась. – Отлучённый от ваших стойких общественных традиций.

– Да, так и есть, – пожал плечами принц. – Мне очень стало бы нелегко, если бы о моих взглядах узнали. Возможно, у меня здесь, дома, есть единомышленники, но я их не вижу вокруг себя. Я, знаете ли, формально очень законопослушный, а неформально – очень ответственный за то, что происходит. Все знают, что законопослушным быть правильно, и боятся, что их рвение сочтут недостаточным. Поэтому у меня здесь нет союзников. И вот здесь, госпожа Лада, мы подходим к главному ответу на ваш вопрос, зачем я за вами хожу, езжу и вообще навязываюсь. Я вам говорил уже, что сделал Макесаре предложение стать моим компаньоном в серьёзном деле. И я хожу за вами в ожидании его ответа. Потому что если да, то тянуть нечего, сразу же и приступить.

– И что это за серьёзное дело?

Ариас недовольно поморщился:

– Раз Макесара с вами до сих пор этим не поделился, я боюсь, он не склонен соглашаться на моё предложение.

– Может быть, он ещё думает, – пробормотала я, вспоминая, каким смурным и задумчивым ходил Макс целый день. – Но я догадываюсь, что вы ему предложили. Вы, должно быть, знаете, как это всё прекратить?

Ариас покусал губу и пожал плечами:

– Дело в том, что никаких правовых способов не существует. Я уже говорил: здесь никто не откажется от применения этих технологий. Активное долголетие неспящих!.. Здесь всё вращается вокруг этого. Люди, вошедшие во вкус, никогда не откажутся от таких возможностей по доброй воле. Можно, конечно, долго рассказывать, доказывать, убеждать, но боюсь, что пройдут века, прежде чем достаточное количество людей здесь хотя бы устыдятся того, что они делают.

– А тогда как быть?

Ариас уверенно усмехнулся:

– Способ сейчас может быть только очень радикальный.

– Например?

– Физически лишить возможности проникать из Пограничья в материальный мир. Конечно, те, кто уже стали неспящими, таковыми и останутся, как это ни печально. Они даже могут стать чёрными, а потом и футлярами, потому что для второго и третьего этапа трансформации не нужен личный контакт – можно удалённо. Но вот проводить первый этап станет некому и нечем. Изведут тарки трансформации, уже принесённые в ваш мир, а новых, как вы их называете, ки-ки-мор взять будет негде. Не в один день это прекратится, но, если не поступить решительно, это не прекратится никогда.

– Ну, и как можно лишить вас возможности проникать отсюда к нам? Запретить Викану Сарме и таким, как он, делать тарки проникновения?

Ариас нахмурился и покачал головой:

– Нет – это, увы, неэффективно. Викан Сарма делает уникальные вещи, но даже если ему запретить самым суровым образом, останутся все остальные. Делать простые стандартные тарки проникновения не слишком сложно. Немного ума, капля таланта и побольше старания при обучении, и с этим делом справится каждый желающий.

– А тогда как?

Ариас вздохнул и сказал холодно и серьёзно: