– Я знаю тебя, нутро твоё зрю: в чреве пепел, очи – угли, в жилах прах вместо крови, – скользил Свирь грязными пальцами по оголённому телу подземницы. – В красную рубашку тебя наряжу, проведу в Пекло по алой нити. Обожжёшь меня, милая?
Из-под хвои показалась гладкая змеиная голова с двумя бусинами глаз. Свирь не видел, как подползало к нему дитя леса. Змея метнулась к руке, но на его счастье Вольга одним махом прикончил её и сшиб одноухого с крестианки.
– Вожака добычу не порть!
Свирь оскалился и вскочил, он приготовился к драке. Надземница сама не своя отползла к разлапистой ели.
– Уйди, Вольга! Я для себя её заглядел! – разъярился Свирь, что между ним и добычей встал кто-то третий. Он метнулся к надземнице, но Вольга оттолкнул его. Тут же сзади запричитала крестианская девка.
– Отпустите меня! Я никому-никому зла не желаю и никого не предавала! Не предавала!
– Заткнися! – озлоблено рявкнул Свирь и вытащил из сапога нож. – Ничего вы о страхе не ведаете, язвить не умеете, да я вам покажу! Живую мне её в связни дайте!
Свирь снова бросился на крестианку, будто не замечая Вольгу, жажда его была так велика, что никакие побои не унимали.
– Отлязь, полудорок! – Вольга отпихнул его пуще. – Ишь, в язвени он избрался!
Свирь напирал. Вольге пришлось схватить его крепче, и кости у одноухого затрещали. Обычно с более сильным Вольгой он не дрался, но в этот раз будто совсем обезумел. Извернувшись, он попытался резануть Волгу по груди. Вольга сбил его с ног и, пока Свирь пытался подняться на четвереньки, пинком опрокинул. Свирь упал, Вольга плюхнулся на него сверху и выкрутил руки.
– А-ай, порешу всё едино! Токмо сойди, вцеплюся ей в жерло! – орал одноухий.
На крики из зарослей выскочила растрёпанная ворожея. Она окинула взглядом охотников, передравшихся на земле, заметила их добычу в порванной одежде, с шипением выхватила атам из застёжки на юбках и встала напротив парней.
– Ошалела? – удивился Вольга. – На кой тебе девка сдалася? Чего по темени шаришься!
– Она Яра ищет, – подошёл Сава. – На ваш глум прибежала. А за надземницу заступилась, потому что сама с неё порчу сняла, вот и злится сейчас.
Сирин недобро блеснула чёрными как ночь глазами, но никому из них не было до крестианки особого дела, кроме извивающегося ужом Свири. Вольга не только скрутил его, но и отнял награбленные серьги и перстень. Свирь яростно выгибался и выл во всю глотку.
– Не замай её! Моя! Или тень к Тени липнет?!
Угрожая атамом, Сирин подняла Дарью на ноги. Сава хотел ей помочь, но ворожея и на него направила чёрный узкий клинок.
– Это Яра добыча, – предупредил её Сава. – Вожак велел свести крестианку в нору. Сам скоро вернётся и ежели там её не найдёт – сильно взбесится.
Сирин цокнула зубами и торопливо повела добычу вглубь леса, подальше от Навьих охотников.
*************
Крестианка спотыкалась на каждом шагу. От страха она не узнавала спасительницу и не могла понять, куда и зачем её снова ведут. Лохматые ели зашевелились, поплыли. Надземница почти упала от слабости, но Сирин вовремя её подхватила. На одном рукаве её пальто высохла кровь. Сирин поняла: пленница ранена. Перекинув другую руку крестианки к себе на плечо, Сирин так и повела её до норы.
По дороге все её мысли крутились о Яре. Не знали состайники, как встревожено племя. С дозорных лёжек примчались матёрые и доложили о нападении на Монастырь. Ведущая род собрала вожаков и потребовала найти сына. Где Яр? Зачем пленил дочь Настоятеля? Нехорошее предчувствие стиснуло душу, что-то тёмное происходило вокруг.
У входа в нору Сирин высекла кремешком искру и подожгла факел. Придерживая крестианку одной рукой, другой она подсвечивала себе под ноги. Они долго спускались по дощатым настилам, пока не вошли на срединные ярусы логова. Сирин и Дарья миновали множество подземных комнат и залов, потайных лазов и пустых кладовых, где через вытяжки завывал только ветер. Логово вырыли здесь по приказу ведуньи, но жить в нём должны были вовсе не Зимние Волки, а инородцы. Хотя ни одно племя к ним так и не явилось, в душе Зимние Волки надеялись, что чужеядцы не придут вовсе.
В глубине нашлась комната, заранее приготовленная Яром для узницы. Здесь была разостлана лёжка из шкур, расставлены свечи на ящиках, к столбу привязана тугая верёвка. Сирин усадила Дарью на шкуры, но даже не подумала её связывать. Крестианка и без того едва шевелилась от страха.
– Спа-па… спа-си тебя… Бог… – сквозь всхлипы выдавила она. Непослушной рукой надземница нашарила под разорванной сорочкой крестик. – Они… он… он меня…
Сирин обняла её и прижала темноволосую голову крестианки к груди. В её объятиях Дарья разревелась, не сдерживаясь. Ночь подходила к концу, на поверхности разгоралась заря, но узницы Нави редко видели солнце. И этот рассвет младшая дочь Настоятеля не увидела.
*************
