Среди них не было Жени, зато охотники говорили о какой-то христианке и «Тени» у вожака. Сергей опустил карабин и оштошёл в темноту. Женька жива, значит надо найти следы, которые приведут его к Пастырю. Он осторожно обходил Навьи лёжки, пока не наткнулся на цепочку следов, ведущих к оврагу. На истоптанном дне ещё дымилось кострище, в снег впиталось несколько капель. Сергей растёр их между пальцев, принюхался – Снежный жар. Подземники развели костёр и привели сюда босоногую девушку, чтобы её опоить.
Темнота в лесу понемногу смягчилась, переливчато запели утренние птицы. Осталось совсем мало времени. Если он хочет найти свою дочь, то надо спешить по отпечаткам босых ступней. Почти всюду они перекрывались следами Навьих сапог. Женю нарочно отпускали от себя, давали сбежать, но лишь только затем, чтобы настигнуть ослабленную и одурманенную и запуганную добычу – жестокое состязание за право первым овладеть ею.
Лес вывел его на заснеженное поле. За ним показались заброшенные дома и косые заборы. Сергей вспомнил, как Зим пять назад бандиты обстреляли в этом посёлке машину из Чуди, пытавшуюся проехать через христианские земли. В багажнике оказалось небесное серебро, но самих ясаков тогда не поймали.
Следы вывели его к тому самому дому, в котором застрял расстрелянный автомобиль. Стоило войти в ограду, как до слуха Сергея донёсся тоненький звук, от которого само сердце оцепенело – плакала девушка, обиженно и очень горько.
Тотчас душа вспыхнула от лютой злобы. Зверь рвался вперёд, он хотел одного – спасти свою дочь, а для разбойника мук пострашнее. Впервые за восемнадцать Зим Волчий Дух столь сильно потребовал крови, что Сергей с великим трудом удержался. В висках гулко заухало, живот скрутило от боли, но, отдышавшись, он отодвинул полог стволом карабина и вошёл в полутёмную комнату.
Странное место – дом множества глиняных кукол. Обломки вещей – нечто вроде алтаря для божков с каменными глазами. Удушливо пахло дымом, сырой гнилью и многозимней затхлостью. Под серебряной шкурой за очагом лежали двое. Обнажённый дикарь крепко спал, он притомился за день набега и за ночь, проведённую с пленницей.
Его черты показались Сергею знакомыми: тёмные брови, выбритые на висках волосы, но он никогда прежде не видел такого подземника, ему даже не верилось, что пред ним сам Навий Пастырь.
Под серебряной шкурой рядом с ним вздрагивала и плакала темноволосая девушка. Даже в сумраке комнаты Сергей разобрал, что это не Женя. Вместе с волной облегчения его охватила новая злоба: нет, не та звериная ярость, которую он поборол возле входа, а холодная и решительная злость судьи, готового вынести приговор. Он вспомнил кровь на сидениях броненосца, воронье над телами убитых, труп Данилы на водительском месте и легко представил, сколько зла ещё сотворит Навий Пастырь, если оставить его в живых.
– Таскал волк, потащат и волка, – прошептал он и направил ствол карабина на спящего. Палец напрягся, Сергей почти что нажал на спусковой крючок, но неожиданно девушка перехватила ствол и отвела его в сторону. Дикарь спал, в это время над ним Сергей пытался вырвать из рук девушки карабин. Распахнув рот в немом крике, она ни в какую не отпускала оружие. На голове у неё звенело очелье из когтей и монет, руки сплошь покрыты татуировками – нет, она вовсе не пленница, а любовница дикаря. В черных глазах дикарки сверкала мольба, смешанная со страхом. Во время борьбы она старалась не разбудить охотника, ведь тогда Сергею придётся точно стрелять. В конце концов она крепко прижала ствол карабина к своему сердцу и больше не двигалась.
– Пусти. – Шёпотом приказал он. Дикарка смотрела исподлобья и не отпускала. Тогда Сергей попытался снова вырвать оружие, но она держалась за него крепче, чем за собственную жизнь. Можно было убить её и следующим прикончить охотника, но от первого выстрела он наверняка проснётся и нападёт.
– Ладно же, – кивнул Сергей. – Пусть живёт твой ублюдок и за каждый вздох тебя благодарит.
Он потянул карабин, на этот раз дикарка отпустила, но тут же легла и закрыла собой любовника. С великим напряжением в глазах она наблюдала, как он отступает к выходу.
Сергей осторожно выглянул за матерчатый полог и, стараясь не слишком шуметь, протиснулся мимо машины. Надо было как можно скорее убираться из леса, пока стая не отыскала его следы у ночёвки.
Почти рассвело. Охота ещё не окончена, пусть главную добычу Сергей упустил. Забросив карабин за спину, он побежал по хрустящему снегу. Где-то ждала его дочь, оставалось лишь надеяться, что Егору и Василию повезёт больше.
Темнота. Как свет рождается из одной искры, так и ощущение чужого присутствия рождается из одного лишнего вздоха, из одного постороннего удара сердца, из еле заметного касания шерсти по голой коже. Женя вздрогнула и вскочила со снега и попятилась в темноту.
