— Лучшая месть — простить зло, — тихо произнес Уатт. — Екклесиаст.
— О, да! В Библии непременно что-нибудь сказано по этому поводу, — Кендра злилась все больше. — Но Дэн Кларкстон — политикан, и библейские каноны к нему неприменимы, разве что «око за око».
— Уж лучше поносить Дэна Кларкстона, чем трястись от страха за Макси.
Взгляд карих глаз Уатта был теплым и понимающим. Он положил голову Кендры себе на плечо. Она затихла, и только слезы по-прежнему стояли в ее глазах.
Через некоторое время приехали Корд, Эшли и Дэйзи. Кендра вскочила и бросилась им навстречу, вслед за ней поднялся Уатт. Кендра окинула быстрым пристальным взглядом Эшлин со спящей. Дейзи на руках. Позади них стоял Корд с игрушечным медвежонком в одной руке и пакетом, полным игрушек, в другой.
Эшлин и Кендра безмолвно смотрели друг на друга.
— В полиции нам посоветовали ехать домой, там больше нечего было делать. Они обещали немедленно позвонить, если появится какая-нибудь информация, — прошептала Эшлин. — Дэйзи, бедняжка, совсем измучилась.
— Эшлин, ты знакома с Уаттом, братом Корда? — спросила Кендра. — Он составил мне компанию.
Эшлин и Уатт кивнули друг другу. Молодая женщина была слишком измучена, чтобы произносить обязательные в этом случае слова, и Уатт принял ее молчание.
— Я должна уложить Дэйзи в постель. — Голос Эшлин звучал безжизненно.
Обе сестры направились в детскую.
— По-прежнему ничего? — спросил Уатт брата.
— Ни слова, ни единой зацепки. Она как сквозь землю провалилась.
— Может, обещанное вознаграждение заставит кого-нибудь обратиться в полицию.
— Уатт, ведь это я должен был предложить вознаграждение. Но мне это даже в голову не пришло, пока не появился Торп и не сообщил, что он уже все сделал — назначил вознаграждение в десять тысяч долларов. А я же не мог думать ни о чем, кроме как… — говорил Корд с болью. — Уатт, я готов отдать двадцать лет жизни, лишь бы найти девочку.
— Я знаю.
Уатт обнял его. Корд вначале испытал неловкость, а затем тоже крепко обнял брата.
В спальне Эшлин уложила Дэйзи в кровать, а Кендра сняла с малышки белые туфельки. Сестры решили не раздевать ее, чтобы не разбудить.
— Что Дэйзи будет делать без Макси? — печально прошептала Кендра. — Что все мы будем делать без нее?
— Кендра, мы не можем, не должны думать о плохом, — Эшлин обняла младшую сестру. — Пойдем на кухню и выпьем чаю.
Усилием воли она заставила себя не смотреть на пустовавшую кровать старшей дочери. Эшлин понимала, что ае.имеет права раскисать и давать волю своему отчаянию — она должна быть мужественной ради Дэйзи, ради Кендры.
— Пожалуй, мне нужно что-нибудь покрепче чая, — уныло призналась Кендра. — Я недавно выпила кофе, ощущение было такое, будто меня ударила молния…
Когда сестры вошли в кухню, Уатт и Корд уже были там. Они как раз пили кофе, сидя за столом. Не успели Эшлин и Кендра присоединиться к ним, как раздался телефонный звонок. В первое мгновение никто не пошевелился и не проронил ни слова — все затаили дыхание. Затем Эшлин схватила трубку.
— Это я, мамочка! — раздался голосок Макси. На долю секунды Эшлин показалось, что она ослышалась.
— Макси!
Кендра пронзительно завизжала и бросилась к сестре.
— Дай трубку! Я хочу услышать ее голос.
— Макси, ты где? — крикнула в трубку Эшлин. У нее подогнулись колени, и она ухватилась за Кендру, чтобы не упасть.
— Я не знаю, — голос у Макси был веселый.
— С тобой все в порядке, девочка? — не удержалась и вмешалась в разговор Кендра.
— Угу, — заверил ее тонкий голосок. — Только теперь я хочу домой.
— Макси, есть ли рядом с тобой кто-нибудь, кто сможет мне объяснить, где ты находишься?
Эшлин очень старалась, чтобы ее голос звучал спокойно, хотя из глаз неудержимым потоком лились слезы.
— Мамочка хочет поговорить с вами, — обратилась Макси к кому-то невидимому рядом с ней.
Эшлин из последних сил старалась держать себя в руках, Она пыталась представить, к кому были обращены слова девочки, и ждала, что скажет ей сейчас неизвестный собеседник.
— Говорит Норма Брюннер из «Сейф Хейвн Хоум», Чилтен, штат Виргиния, — голос женщины выдавал нервозность. — Наше заведение — это приют для женщин и детей, с которыми жестоко, обращаются дома. Решив избавиться от издевательств, они приходят к нам и обретают надежное убежище. Часто женщины приходят с детьми и остаются здесь столько времени, сколько им потребуется для преодоления кризиса и решения проблем. Мы оказываем необходимую помощь — как юридическую, так в финансовую, и психологическую. — Голос в трубке смолк, но через мгновение раздался снова. — Мы обнаружили вашу дочь спящей в комнате отдыха, когда на работу пришла ночная смена. Мы сразу же узнали ее, поскольку видели по телевизору фотографию и слышали обращение.
Эшлин понемногу приходила в себя.
— Макси находится в центре для женщин — жертв жестокого обращения в Чилтоне в штате Виргиния? — недоверчиво переспросила она и увидела, как Кендра, Корд и его брат застыли в изумлении. — Но как она там оказалась? Мы были в зоопарке…
