Я ехал осторожно, сдерживая желание испытать мощную машину. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь мальчишка из дорожной полиции решил проявить героизм и арестовать меня. На въезде в город меня обогнала группа молодых парней на мотоциклах, без шлемов. Один из них прижался к моему окну и предложил мне бутылку пива. У него были длинные светлые волосы, завязанные в хвост цветастой банданой. Я открыл окно и принял бутылку. Он что-то сказал на иностранном языке, как мне показалось на немецком. Я ничего не понял, но улыбнулся. Он улыбнулся мне в ответ, а потом дал по газам и исчез. Как ни случайна была эта встреча, я почувствовал какое-то странное облегчение. Я немного попереключал радиостанции. На армейской, «Волны ЦАХАЛ», как раз начали передавать
– Мне нужна рация и транзистор с наушником.
– Какой фирмы?
– Неважно. Главное, чтобы был наушник.
Он достал серую рацию, скопированную с полицейской модели, – такие обычно дарят детям – и маленький японский транзистор с белым наушником. Я заплатил долларами. Он изучил их в лупу, выпрямился и с извиняющейся улыбкой произнес:
– Я пытаюсь быть осторожным.
– Правильно делаешь.
В соседнем магазине я купил темные очки-авиаторы и синий галстук. На той же улице зашел в парикмахерскую и потратил полчаса на бритье и короткую армейскую стрижку. Когда я подъехал к дому Менахема Вайрштейна, часы показывали одиннадцать. Это была роскошная трехэтажная вилла, восточными окнами выходящая на долину Еннома. Высокие железные ворота охраняли двое молодых хасидов и пограничник в зеленой форме. Я остановил машину метрах в пятидесяти, повязал галстук и надел очки. Разорвал пластиковую упаковку транзистора, вытащил наушник, вставил его в ухо, чтобы он был на виду, а второй конец провода сунул под куртку. Взял в руки рацию и с удовлетворением осмотрел себя в зеркале заднего вида. Я выглядел точь-в-точь как телохранитель высокопоставленной особы. Передвинув пистолет так, чтобы выпуклость под курткой была заметна, я вернулся к воротам.
Проигнорировав хасидов, – судя по виду, иностранцев, – я обратился к бойцу, молоденькому друзу с усталым лицом, похоже простоявшему на посту всю ночь, и попросил его вызвать командира. Он не стал задавать вопросов, снял трубку и спросил Роберто.
– Сейчас придет, – сонной улыбкой улыбнулся он мне.
– Слушай, а это не Роберто Моран? Мы вместе служили.
– Нет, это Роберто Мац. Мой сержант.
– Смешно. Кто бы мог подумать, что есть два Роберто, и оба сержанты.
– Всех выходцев из Аргентины зовут Роберто.
Я рассмеялся. Он на секунду смутился, но тут же присоединился ко мне и тоже захохотал над удачной шуткой.
– Кстати, а адмор из Литска здесь?
– А зачем тебе?
– Мой министр хочет его сегодня посетить.
– Какой министр?
– Обороны.
– А что он забыл у адмора?
– Откуда мне знать? Наверное, деньги. Как и все остальные.
– А-а. Да, он здесь. Если бы он собрался уезжать, нас бы предупредили.
Наш диалог прервало появление высокого парня в отутюженной форме с сержантскими нашивками на рукаве. Молодой друз указал на меня. Я пожал сержанту руку, и мы пошли в вестибюль.
– Ты Роберто Мац?
– Да.
– Очень приятно, Меир Штайн. Я из министерства обороны, отдел охраны. Мой министр должен сегодня нанести визит адмору из Литска. Меня прислали проверить, как налажена безопасность.
– Проверять нечего. Обычный порядок. Эти ребята предпочитают сами о себе заботиться.
– Это меня и тревожит.
– Ты что, новенький? Я знаю всех телохранителей из Иерусалима.
– Я много лет работал за границей.
– Где?
– К сожалению, не имею права об этом говорить.
– В «Моссаде»?
– Не имею права.
– Каждый раз присылают кого-нибудь нового. И каждый начинает наводить свои порядки.
– Мне это тоже не доставляет удовольствия. Может, лучше перевезти рабби в какой-нибудь отель? Там будет легче обеспечить охрану.
– Это невозможно.
– Почему?
– Невозможно, и все. Это не обсуждается. Наверное, из-за кашрута[14].
– Ладно. Давай поднимемся наверх и проверим помещение.
– Иди сам. У меня полно работы.
Я надеялся, что он не расслышал вырвавшийся у меня вздох облегчения.
– Я не хочу помешать адмору, – объяснил я. – Если он нажалуется, у меня будут проблемы.
– Я сообщу про тебя его секретарю.
