Словно в кошмарном сне, я наблюдал, как он медленно выпрямляется. С залитого черной кровью лица на меня смотрели его ненавидящие глаза. Сконцентрировав всю массу тела на кончике кулака, я нанес ему хук справа. Он сделал полный поворот вокруг своей оси и рухнул на землю. Я не протянул по-джентльменски руку, чтобы помочь ему встать. Вместо этого я наступил ему сапогом на запястье и вдавил его лицом в песок. Потом я каблуком перевернул его, чтобы он не захлебнулся собственной кровью, и, совсем обессиленный, дополз до Жаки. Рядом слышался тихий свист, и я не сразу сообразил, что этот звук издают мои собственные легкие. Это заставило меня задуматься, не сломаны ли у меня ребра. Опираясь на плечо Жаки, я внимательно посмотрел на нарядно одетого юношу.
– Я не буду с тобой драться, – сказал он по-английски.
Его голос доносился до меня как будто издалека. В памяти всплыло лицо, по которому, лаская закрытые глаза, струилась темная прядь.
– Я тоже не буду с тобой драться.
– Я могу идти?
– Именно это ты и сделаешь. Пойдешь.
Ключи от «Рено» мы бросили там. По дороге остановились около телефона-автомата, и я позвонил рабби. Он тут же снял трубку. По-видимому, ждал сообщения от Таля.
– Это Джош.
– Мне нечего тебе сказать.
– Да ну? Когда я звонил тебе последний раз, ты как раз хотел сказать мне очень много.
– Это было тогда.
– Будет лучше и сейчас сделать то же. Мы перехватили Таля и жениха Рели по дороге из аэропорта.
Повисло молчание. Потом он осторожно произнес:
– Чего ты хочешь?
– Для начала встретиться.
– Где и когда?
Я глянул на часы. Без четверти двенадцать.
– В два часа. На стоянке у пляжа «Кантри-Клаб», рядом с отелем «Мандарин». Знаешь, где это?
– Я найду.
– Приходи один. Или в следующий раз увидишь свою дочь упакованной в мешок для трупов.
– Хорошо. Только не трогай ее.
Я вышел из телефонной будки и посмотрел на небо. Там собирались тяжелые тучи. В воздухе пахло свежестью скорого дождя.
– Через два часа, – сказал я Жаки.
– Поехали, сообщим Рели и Кравицу.
– У нас есть еще немного времени. Давай сначала где-нибудь перекусим. Я страшно голоден.
Мы с Жаки сидели в пабе «Кинг Джордж». Перед нами стояли тарелки с салатами и фаршированными овощами, к которым мы даже не притронулись. Только стаканы с пивом постепенно пустели. Без четверти час Жаки одним торопливым глотком прикончил свой третий стакан.
– Двинули?
Я встал:
– Пошли.
Мы расплатились и вышли на улицу. Возле «БМВ» он вдруг протянул мне руку немного нелепым, но трогательным жестом. Я пожал ее. Позади нас, взвизгнув тормозами, остановилась машина, из которой выпрыгнули две фигуры с пистолетами в руках. Они были в гражданском, но их стремительность, как и резкая манера тормозить, никого не могли обмануть, – это были полицейские. В сущности, этого следовало ожидать. У полиции везде свои люди, их разведка умеет работать, и уж если они ищут тебя, то, как правило, находят. Я покосился на Жаки, и он почти незаметно кивнул. Сдаваться без сопротивления мы не собирались. Более высокий полицейский произнес:
– Ну что, гаденыш, много воды утекло.
Я присмотрелся к нему внимательнее и охнул. Его звали Моше Дорианов, но он упрямо называл себя Джонни. Тучный, весь покрытый густыми черными волосами. Даже в полицейских душевых, где собирается не слишком брезгливая публика, его вид вызывал тошноту. Когда я получил звание старшего сержанта, его назначили моим заместителем. Почти сразу я подал начальству рапорт о том, что он берет взятки. Его уволили. Каким-то образом ему удалось остаться в полиции, добившись перевода в окружное управление Тверии, и я думал, что он до сих пор там. Я не очень-то удивился, увидев его. В этом деле каждая мразь из моего прошлого повылезла из щелей. В пабе напротив посетители начали вставать со своих мест и собираться на тротуаре, глазея на нас.
Как выяснилось, работа в Тверии не намного улучшила профессиональные качества Дорианова. Одурманенный предчувствием скорого триумфа, он подошел слишком близко ко мне и перекрыл своему напарнику директрису выстрела. Кроме того, доставая наручники, он переложил пистолет в левую руку. Не повышая голоса, я сказал: «Жаки» – и правой ладонью взял запястье Дорианова в захват. Второй рукой я заломил назад его кисть. Бой с Талем существенно замедлил мою реакцию, а плечо, которое приняло на себя удар, посылало мозгу отчаянные сигналы SOS, но и в этом состоянии я по сравнению с Дориановым был быстр как молния. Он удивленно охнул, а когда полуоборотом на месте я потянул его за собой, ломая ему запястье весом его же собственного тела, он завизжал высоким, почти женским голосом.
