– Привет, Джим. Если я переправлю тебе письмо, можешь с ним разобраться? Его прислали анонимно, но я хочу знать откуда.
– Конечно. Могу отследить IP-адрес. Без проблем. Присылай.
– Уже. И сколько времени это займет?
– Повиси на линии, скажу через секунду. – Холли услышала стук клавиш и кликанье мышки. – Письмо местное, из Франклина. Хм… Странно.
– Что именно?
– Ну, я как раз занимался делом Монклеров. IP-адрес совпадает с адресом их роутера.
– Но адрес в письме – какая-то абракадабра. Кто его владелец?
– Уверена, что готова услышать?
– Дай угадаю. Итан Монклер?
– Точно.
– Но зачем ему анонимно присылать мне видеозапись со своей женой у чужой двери?
– Без понятия. Но есть еще одна странность. Монклер дал нам неверный пароль.
– Да?
– Ага. Он был написан на листке, приклеенном к крышке ноутбука. «Я люблю Итана Монклера».
– Как мило.
– Блевотина. В общем, пароль все равно неверный. Пришлось повозиться, но я его взломал. Подключил УИД и взломал пароль за десять секунд.
– Потому что ты постоянно взламываешь пароли, Джим. Что еще за УИД?
– Универсальное устройство для извлечения данных. Я зову свое Салли. Могу извлечь информацию из любого зашифрованного устройства, которое мне дадут. Мне не нужен пароль или отпечаток пальца, чтобы залезть в телефон, Салли сама разберется.
– Ну спасибо, Салли.
– Ага, спасибо, Салли. А ты не хочешь узнать верный пароль?
– Просвети меня.
– «Итан убил нашего ребенка».
У дома остановилась машина. Итан выглянул в окно и увидел Холли Грэм. Кучка фургонов с телевидения и репортеры с микрофонами освободили место для сине-белого полицейского автомобиля.
– Вот черт.
Грэм не повернула головы ни вправо, ни влево и, не обращая внимания на выкрики журналистов, поднялась на крыльцо. Толпа подалась вслед, но Грэм обернулась, что-то сказала, и журналисты остановились. Они оставались начеку, как охотничьи собаки, но не двигались дальше.
Открыв дверь, Итан на всякий случай спрятался за ней. Грэм бодро вошла в дом, Итан услышал щелканье фотоаппаратов.
– Вы стали крайне популярны, – сказала она.
– Благодаря вам.
Она бросила на Итана резкий взгляд:
– Я пришла с миром. И не звала журналистов. Они были у вашего дома, когда мы с сержантом Морено уходили, после того как вы объявили об исчезновении жены.
– Так кто же им сказал?
– Простите, мистер Монклер, но я понятия не имею. Они отслеживают звонки в полицию. Может, кто-то узнал ваш адрес и сложил два и два.
– Вы что-нибудь обнаружили? Поэтому пришли?
– Пока ничего. Но у меня есть несколько вопросов.
– Ладно. Могу я предложить вам чашку чая?
– Да, конечно. С молоком и сахаром.
По какой-то причине Итану не хотелось говорить, что они не используют настоящие молоко и сахар, это казалось глупым и банальным. Он положил в чашку стевию и налил миндального молока, пусть сама разбирается.
Пока он заваривал чай, Грэм встала у столешницы, разглядывая пятно.
– Что здесь произошло?
– Голубика.
– На мой взгляд, похоже на кровь.
В чашке звякнула ложка.
– Именно это происходит с натуральным мрамором, когда на нем оставляют на ночь что-то кислое. Однажды вечером мы сделали смузи на десерт. Я не заметил, что несколько ягод упало, пока на следующий день не увидел на кухне рыдающую Саттон. Я с самого начала говорил ей, что столешница быстро испортится, именно по этой причине нельзя устанавливать натуральный мрамор, но она меня не слушала. Конечно, я оказался прав.
– Это было до или после ребенка?
– До, – ответил Итан, понимая, что вышло слишком резко. – Вот ваш чай.
Она подула на чай и сделала глоток. К чести Грэм – хотя, как понял Итан, вкус ей не понравился – она отпила еще, вежливо кивнула и поставила чашку.
– Спасибо. А теперь о причине, по которой я здесь. Защитный ордер, который вы хотели получить против репортера, пытавшегося взять интервью у Саттон, так и не выдали.
– Да, я знаю.
– Судья счел, что для этого нет оснований.
– И это я знаю. Идиот. Саттон боялась этого человека, а судья просто отмахнулся.
– Я поговорила с судьей. Он сказал, что не увидел оснований. Было всего несколько телефонных звонков.
– Несколько телефонных звонков, после которых моя жена спала только при свете. Да, совершенно ничего страшного.
– А что сделал тот репортер? – Она заглянула в свой блокнот. – Его зовут Колин Уайлд, верно?
– Да, это он. Говнюк.
– Согласно документам, мистер Уайлд заявил, что после своего разговора с автором той рецензии, написанной под ником UMB, лишь позвонил Саттон и попросил дать комментарии. Эта UMB заявила, что Саттон приходила к ее дому. Уайлд позвонил вам. Саттон бросила трубку, а вы подали заявление в суд. Все верно?
– Все несколько сложнее, но суть верна.
– Вы знали, что та читательница, UMB, попросила защитный ордер от Саттон?
Итан молчал.
– Ее зовут Розмари Джордж. Живет в крохотном домишке в Кентукки, в основном на пособие. Согласно отчету, она утверждает, что Саттон пришла к ее дому, колотила в дверь, а когда ей не открыли, разожгла костер на крыльце и убежала. Есть видеозапись этого инцидента. Розмари Джордж решила не выдвигать обвинений. Вашей жене повезло.
– Не могу такого представить…
