– Временами. Именно поэтому я так беспокоилась за нее.
– Так что, для протокола, вы не считаете, что Итан имеет отношение к исчезновению Саттон?
Брукс прикусила нижнюю губу:
– Пожалуй, не совсем. Может, она и сбежала, чтобы его наказать, но если и так, то лишь потому, что Итан ее подтолкнул. За его требованиями невозможно было угнаться. И он перестал писать, что сделало его совершенно невыносимым. Может, он и не спустил курок, но если Саттон мертва, то он в этом, несомненно, виноват.
– Значит, он был с ней жесток.
– Я такого не говорила. – Она посмотрела на часы и подскочила. – Боже, простите, у меня назначена встреча. Прошу меня извинить. Если я еще чем-то могу помощь, звоните без колебаний. Я безумно волнуюсь за нее. Я и правда надеюсь, что она где-нибудь спряталась, заставив нас всех покрываться холодным потом.
– Спасибо, что уделили мне время.
Холли пошла к машине, просмотрела записи и, вспомнив, добавила кое-что еще. Две женщины и два разных взгляда на то, какой была Саттон Монклер.
Пришло уведомление о новом голосовом сообщении. От Эллен Джонс. Холли включила его.
«Здравствуйте, я буду дома примерно через час. Можете заехать».
Холли посмотрела на часы. Как раз вовремя, миссис Джонс.
– У меня есть один секрет, – сказал Итан.
– Да?
Саттон налила вино в свои любимые большие бокалы без ножек. Итану они не нравились, ведь ножка служит для того, чтобы пальцы не касались бокала и тепло не мешало вину открыть свой аромат, но Саттон считала их забавными и отправила все традиционное стекло на чердак. Правда, позволила Итану оставить бокалы для виски.
– Ну так выкладывай. Что за большой секрет?
Итан сделал глоток «Бренелло». Он специально открыл именно это вино и дал ему час постоять. Вкус был божественный. Богатый, пряный, смелый. Будь смелым, Итан. Очень смелым.
– Вообще-то, это давняя история. Ты будешь смеяться, когда услышишь.
Саттон готовила куриное рагу, и деревянная ложка зависла над сковородкой. Итан заметил, как в глазах жены мелькнула тень.
– Если у тебя был роман, не хочу об этом слышать. Честно, Итан, не хочу. В прошлый раз… это чуть меня не сломило.
– Нет, Саттон, ничего подобного. Я поклялся, что никогда больше тебе не изменю, и верен своему слову. Но неважно. Забудь. Это ерунда. Я накрою на стол, и поужинаем. Выглядит восхитительно.
Саттон положила деревянную ложку на подставку. И скрестила руки на груди.
Вот черт. Ему совсем не хотелось сегодня видеть ее в обороне. Он рассчитывал провести обычный приятный вечер. Поужинать, выпить хорошего вина, может, немного поиграть в постели, пока малыша не пора будет кормить.
Итан шагнул к жене и помассировал ей шею. Погладил. И она позволила. После рождения ребенка, да и вообще всю беременность, ей нравились прикосновения, и не только во время секса. Как будто вернулась прежняя Саттон, которой она была в начале знакомства, жаждущая прикосновений.
От нее пахло молоком, ребенком и жимолостью – странное сочетание, одновременно и отталкивающее и возбуждающее.
– Попробуй вино. И скажи, что оно тебе напоминает.
Саттон закрыла глаза, понюхала и сделала глоток.
– Ужин на винодельне в Монтальчино. Вино со вкусом жидкого золота. Когда я сказала это владельцу, он надо мной посмеялся.
– Он не смеялся над тобой, а пришел в восторг и хотел переименовать вино в «Саттон». Я купил целый ящик. Вот мой секрет. Решил, что тебе понравится пить это вино по особым случаям.
Она открыла глаза. Они заметно потеплели и сверкали от удовольствия. Ее прекрасные огромные глаза, серо-голубые в свете летнего вечера, обрамленные густыми ресницами, за которые женщины готовы заплатить любые деньги.
– Какой приятный сюрприз. А что за особый случай, интересно? День, когда ты решил раскрыть свой секрет?
Она в игривом настроении, это хорошо. Итан медленно поцеловал жену, пока не почувствовал, как Саттон расслабилась и прильнула к нему, мягко и с желанием, и когда он отстранился, в ее взгляде было сожаление.
– Боюсь, не только. Для покупки вина я воспользовался деньгами, предназначенными для ежемесячного взноса на счет Дэшила. Надеюсь, ты не рассердишься.
– Что ты пропиваешь будущее сына? Что бедному ребенку будет не на что жить, когда нас не станет, не на что учиться в колледже? Ты прощен. – Саттон сделала еще один глоток и комично причмокнула. – Вообще-то, я всей душой одобряю твою финансовую безответственность.
Боже, она в хорошем настроении.
– Но думаю, у тебя есть еще один секрет. Рассказывай. Клянусь, я не расстроюсь. Мне кажется, уже давно пора рассказать. В смысле, я и так все знаю.
Она это серьезно?
– О Дэшиле?
– Твой секрет касается Дэшила? Дай я догадаюсь. Ты не его отец. Нет, не то. Я не его мать. – Ее взгляд танцевал, и с широкой улыбкой на лице она отступила на шаг. – Нет, глупыш. Я слышала, как ты стучал по клавишам. Ты начал новую книгу, да? – Саттон шлепнула его по ноге кухонным полотенцем. – Вот почему ты купил такое особенное вино. Поверить не могу, что ты от меня это скрывал. О чем книга? Расскажи, прошу тебя.
Итан отвернулся, занявшись вином. Черт, черт, черт! Солги, солги немедленно!
