— Верно, — сказала Эллен. Она не поняла, как чернокожий полицейский узнал о странных привычках преподобного Уиба, но была благодарна за сочувствие.
Джим Тайл открыл дверь спальни и попросил войти Декера и Лэни.
— Эллен, — сказал он. — Расскажите мисс Голт, кто пришел и увел Дики Локхарта в ту ночь, когда он был убит.
— Томас Керл, — сказала Эллен О'Лири.
Лэни казалась потрясенной.
— Вы уверены?
— Я знаю его со школы.
— Боже, — сказала Лэни удрученно.
Эллен подложила под голову еще одну подушку.
— Я чувствую себя много лучше, — сказала она.
— Ну, а я чувствую себя ужасно, — сказала Лэни.
Зазвонил телефон. Джим Тайл велел ей подойти, а Декеру сделал знак, чтобы тот взял отводную трубку на кухне. Звонил Деннис Голт.
— Привет, — сказала Лэни. Полицейский стоял рядом с ней.
— Как дела, сестренка? — спросил Голт.
— Прекрасно, — ответила Лени. — Эллен все еще спит.
— Отлично.
— Деннис, мне хотелось бы выйти, немного позагорать, кое-что купить. Долго мне еще с ней нянчиться?
— Послушай, Илэйн, я не знаю. Полицейские все еще не поймали Декера.
— О, прекрасно. — Ее сарказм был убийственным. Декер слушал с искренним восхищением — она действительно могла бы быть звездой сцены и экрана.
— Что, если они его не поймают? — спросила она.
— Не глупи.
— Деннис, я хочу чтобы Том забрал эту девушку.
— Это будет скоро, — пообещал Голт. — Я послал его в Майами по делу. Когда он вернется, заберет Эллен. Отдохни, ласточка.
— В Майами? — повторила Лэни.
— Да, — ответил ее брат. — Мы готовимся к большому турниру.
— Да неужели, — сказала Лэни, думая при этом: надеюсь, ты утонешь, чертов ублюдок и убийца.
Огонь медленно угасал, и пока это происходило, Эл Гарсия все ворошил и перемешивал угли в слабой надежде оживить пламя. Скоро серый кудрявящийся туман окутал озеро и опустился на плечи полицейского, как влажный саван. В лесах шныряли какие-то невидимые зверьки, и каждое потрескивание ветки напоминало Гарсии, что он отчаянно далеко от своей родной стихии, города. Даже с озера доносились какие-то звуки — что это было, он не мог понять — всплески и бульканье разной силы и громкости. Гарсия размышлял, есть ли здесь медведи и, если есть, то какие, и большие ли они. Вес его кольта «Пайтон» утешал мало, потому что он знал, что это оружие не предназначено для охоты на медведей. Гарсия не был спортсменом, его единственным соприкосновением с дикой природой был повторяющийся просмотр «Американского спортсмена». Что касается этого телевизионного шоу, то он лучше всего помнил из него две вещи: свирепых медведей величиной с «Понтиак» и сцены, когда веселые компании собирались вокруг костров, и мужчины лихо глотали пиво и пожирали свежую оленину. Гарсии помнилось, что там всегда собиралось, по крайней мере, десять хорошо вооруженных парней вокруг Керта Гауди, плюс операторы. А здесь он был практически один в компании угасающего огня.
Гарсия начал вяло собирать какую-то растопку и бросать ее на уголья. Он поднес к этой куче свою зажигалку, дерево вспыхнуло и через минуту погасло. Полицейский отвинтил колпачок зажигалки и вылил жидкость на палочки. Потом он наклонился и поднес к огню спичку, так что в лицо ему полыхнуло.
После того, как Гарсия поднялся с земли, он мрачно уселся рядом с дымящимся костром. Он осторожно ощупал лицо и обнаружил, что ущерб оказался минимальным. Ему опалило брови, и они закудрявились, а от усов шел едкий запах. Гарсия вскочил, когда услышал раскат низкого смеха — это был Скинк, громада, появившаяся в дверях хижины.
— Клянусь Богом, — сказал великан.
Через три минуты огонь запылал с прежней силой. Скинк приготовил кофе, который Гарсия принял с благодарностью.
Было что-то странное в облике губернатора, и прошло несколько минут, пока полицейский понял, что это такое.
— Ваш глаз, — сказал он Скинку.
— В чем дело?
Из орбиты на него смотрел новый глаз, там, где была прежде повязка из марли, сделанная доктором. Новый глаз был огромным, с удивительной желтой радужной оболочкой, а зрачок был величиной с полудолларовую монету. Гарсия не мог не заметить, что новый глаз не вполне подходил для отверстия в лице Скинка.
— Где вы его достали? — спросил Гарсия.
— Он прилично выглядит?
— Прекрасно, — сказал полицейский. — Очень мило.
Скинк прошлепал в хижину и принес чучело амбарной совы, гордой и величественной птицы.
— Я привязываю его к крыше, чтобы отпугивать ворон и скворцов, — сказал он. Отставив чучело на длину руки и любуясь им, Скинк сказал: — Если бы взглядом можно было убивать…
Гарсия спросил:
— Она все еще будет отпугивать птиц? Я хочу сказать — с одним глазом.
— Черт, да, — ответил Скинк. — Даже еще лучше. Вы только взгляните на эту злобную рожу.
Неподвижный взгляд совы был все еще свирепым. Гарсия был вынужден признать это. И сам Скинк выглядел удивительно: так как его новый глаз был неподвижен в противоположность второму, он приковывал внимание.
— Попробую, — сказал Скинк и надел солнцезащитные очки.
