Двойная звезда полностью

Не хватало времени подробно осмотреть покои; меня сразу же стали одевать для аудиенции. У Бонфорта не было лакея даже на Земле, но Родж настоял на “помощи” (хотя только мешал), чтобы навести окончательный лоск. Одежда представляла собой древнее придворное платье для официальных приемов: бесформенные брюки с трубообразными штанами, глупый, если не сказать резче, камзол с раздвоенными фалдами на спине, напоминающий молоток-гвоздодер, причем и брюки, и камзол отвратительного черного цвета; сорочка, состоявшая из твердого накрахмаленного нагрудника, воротничка с крылышками и галстука-бабочки белого цвета. Сорочка Бонфорта хранилась целиком, в собранном виде, потому что (так я думаю) он не пользовался при одевании ничьей помощью. А вообще-то по правилам следовало надевать каждый элемент по очереди, и галстук следовало завязывать так, чтобы видно было, что он завязан от руки — но трудно ожидать, чтобы один и тот же человек хорошо разбирался в политике и в старинной одежде.

Хотя одеяние было весьма уродливым, оно создавало прекрасный фон для ленты орденов Вильгельмины, разноцветной диагональю пересекавшей мою грудь. Я посмотрел в высокое зеркало и остался доволен: яркая полоса на фоне мертвенно-черного и белого цветов выглядела очень впечатляюще. Этот мрачный наряд придавал человеку достоинство, что-то вроде неприступного величия метрдотеля. Я пришел к выводу, что своим внешним видом вполне могу рассчитывать доставить удовольствие монарху.

Родж Клифтон вручил мне свиток, который должен был содержать имена тех, кого я собирался назначить в новый кабинет — во внутренний карман моего камзола он вложил обычный лист с нормально отпечатанными фамилиями будущих министров, а оригинал был заранее послан Джимми Вашингтоном в Императорский Государственный секретариат сразу же после того, как мы приземлились. Теоретически цель аудиенции состояла в том, что император должен был выразить мне свое глубокое удовлетворение тем фактом, что именно я буду формировать новый кабинет, а я должен был верноподданейшим образом представить свои соображения насчет его состава. Считалось, что названные мной кандидатуры должны оставаться в секрете до тех пор, пока не будут милостиво одобрены монархом.

На самом же деле выбор давным-давно был сделан; Родж и Билл на протяжении почти всего пути к Луне разрабатывали состав кабинета министров и получили согласие каждого по специальной линии связи. Я, в свою очередь, старательно изучил ферли-досье на каждую кандидатуру. Конечно, список все-таки был секретен в том смысле, что средства массовой информации будут ознакомлены с ним только после аудиенции.

Я взял в руку свиток и поднял свой марсианский жезл. Родж ужаснулся.

— Великий Боже, нельзя представать с этим пред очи императора!

— А почему бы и нет?

— Это же оружие!

— Это церемониальное оружие. Родж, ведь любой герцог и даже любой паршивый баронет будут при своих шпагах. А при мне будет эта штуковина.

Он покачал головой.

— Это их обязанность. Разве вы не знаете, отчего так повелось? По официальной исторической версии, эти шпаги символизируют обязанность защищать своего повелителя лично и собственным оружием. А вы — простолюдин и, по традиции, должны представать перед императором невооруженным.

— Нет, Родж. О, я, конечно, сделаю, как вы считаете нужным, но, по-моему, вы упускаете прекрасный шанс поймать лису за хвост. Это ведь спектакль, так нужно.

— Не понимаю…

— Ладно, судите сами, узнают ли на Марсе, что я на аудиенцию явился с жезлом? Я имею в виду гнезда.

— Думаю, что да.

— Наверняка. Я уверен, что стереоприемники есть в каждом гнезде. По крайней мере, в гнезде Кккаха их было множество. Они так же тщательно следят за новостями Империи, как и мы. Разве не так?

— Так. По крайней мере, старшие.

— Если я явлюсь с жезлом, они узнают об этом; если я появлюсь без него, они тоже узнают. А ведь это имеет для них большое значение: это связано с правилами пристойности. Ни один взрослый марсианин не появится никогда вне гнезда без своего жезла или даже внутри гнезда на какой-нибудь церемонии. Ведь марсиане и раньше представали перед императором, причем со своими жезлами, не так ли? Готов биться об заклад, что так оно и было.

— Да, но ведь вы…

— Вы забываете, что теперь я — марсианин.

Лицо Роджа внезапно прояснилось. А я тем временем продолжал: — Я не просто “Джон Джозеф Бонфорт”, я — Кккахххеррр из гнезда Кккаха. И если я появлюсь на официальной церемонии без жезла, я совершу более чем непристойный поступок и, честно говоря, не могу ручаться, что произойдет, когда гнезда узнают об этом; я просто еще недостаточно хорошо изучил обычаи марсиан. А теперь давайте рассмотрим этот вопрос к другой точки зрения. Я иду по центральному проходу к императору с жезлом в руке, и тогда я — марсианский гражданин, который вот-вот будет назначен Его Императорским Величеством Премьер-Министром. Как, по вашему, какое это впечатление произведет на гнезда?