Иванцов взял напрокат машину и часам к одиннадцати был у Светы в офисе. Квашнин, Светкин коллега, был сегодня на удивление прилежным работником и целое утро находился на рабочем месте. Как сказала бы Алена, " щось в лісі здохло". Увидев в приоткрывшейся двери физиономию Виктора, Света без лишних слов вышла из комнаты.
- Я пытаюсь работать, Витя. А ты меня отвлекаешь, - с укоризной сказала она вместо приветствия, хотя сердце проваливалось куда-то глубоко-глубоко от волнения и ожидания чего-то неведомо прекрасного.
- Мы можем здесь где-нибудь спокойно поговорить?
- Здесь люди работают. Это офис, если ты еще не понял, а не клуб для встреч влюбленных.
- Тогда пойдем в машину, - не дожидаясь ответа, Виктор взял Свету под локоть и повел вниз по лестнице, не взирая на слабое сопротивление.
- Я же раздетая! Ты хочешь, чтобы я заболела?
- Я тебя согрею, идем!
В машине оба устроились на заднем сиденье. В салоне было тепло от работавшего обогревателя, на сиденье лежали розы, на сей раз темно-бордовые. Виктор положил их на Светкины колени и нежно поцеловал в щеку. Света попыталась увернуться от поцелуя:
- Не надо, Витя. И, пожалуйста, перестань дарить мне цветы - я же не могу их принести домой, а выбросить такую красоту рука не поднимается.
- Оставишь на работе.
- Обо мне и так уже начинают сплетничать. Если я еще начну носить шикарные букеты, обо мне вообще легенды начнут слагать, - Света убрала цветы обратно на сиденье. - Я тебя слушаю.
- Так официально? Ну что ж, пусть будет официально, - Виктор вздохнул, внутренне подобрался, собираясь с духом. - Я уезжаю.
У Светы словно все оборвалось внутри, стало как будто не хватать воздуха. Уезжает, как же так! А говорил, погибнет без нее. А как же она теперь без него? Как же так?..
- Когда? - хотела сказать сухо, но голос предательски дрогнул, сломался...
- Сегодня.
Света молчала. В голове что-то бухало, это отдавался громом каждый удар сердца. Уезжает, он уезжает! Виктор тоже молчал. Он еще не знал, уедет сегодня или нет. Он просто хотел увидеть ее реакцию на его намерение. Теперь он сам испугался своих слов. А если она не попросит остаться? Ведь действительно придется уезжать! А уезжать ему совсем не хотелось...
Они молчали так уже несколько минут. Сидели, как чужие, и молчали.
- Все правильно, тебе действительно лучше уехать, - Света сказала эти страшные для обоих слова почти шепотом, как будто боялась произнести их вслух. Сердце продолжало громко ухать где-то в голове. От страха потерять ЕГО и больше никогда не увидеть, к горлу подступила тошнота...
Виктор медленно, очень медленно, повернулся к ней, желая увидеть ответ в ее глазах, не веря собственным ушам. По Светкиной щеке катилась одинокая слеза.
- Что ты говоришь, родная моя? Что ты говоришь?! - ему стало до дрожи страшно. Никто не тянул его за язык - сам сказал "уезжаю". А она не возражает! Если он сейчас уедет, то никогда больше не увидит ее, свою Звездочку! - Что ты говоришь?!!
Он повернулся к Светлане всем корпусом, взял ее лицо в свои ладони и долго смотрел на свою Лану. Она же боялась взглянуть на него, боялась не выдержать, сдаться и пасть в его объятия НАВСЕГДА! Виктор нежно утер ее слезу поцелуем. Снова посмотрел в родные глаза, и снова не смог встретиться с любимой взглядом.
- Посмотри на меня, - но Светка упорно отводила взгляд в сторону. - Лана! Посмотри на меня! Посмотри мне в глаза и скажи, что я должен уехать!
Светка продолжала молчать, глядя в сторону.
- Посмотри на меня, - Виктор начал тряс ее за плечи. - Посмотри на меня! Лана! Лана!
У Светы потемнело в глазах, в ушах шумело то ли сердце, то ли еще что-то. Стало совсем плохо. "Хоть бы не упасть в обморок!", успела подумать она и отключилась.
Жарко. Пляж. Песок. Противно пищит комар. Звон все громче и назойливее. Света открыла глаза. Незнакомая комната. А где пляж? А, это был сон! А комар? Ведь звон продолжается и сейчас, когда она проснулась. И голова кружится, во всем теле противная слабость. Проклятый комар! Стоп, какой комар, ноябрь на дворе! Света чуть приподняла голову и попыталась оглядеться.
- Лежи, родная, лежи, - Виктор сидел на краю кровати и обтирал ее лицо мокрым платком. - Как ты меня напугала. Лежи, солнышко мое, отдыхай.
Светка поняла: обморок. Опять проклятый обморок. Вот откуда противный звон. После обморока всегда так, по крайней мере, у нее. С ней и раньше такое бывало.
