Она уже не требовала отпустить ее, она лишь стонала то ли от болезни, то ли от наслаждения...
- Витя...
А Витя опускался все ниже, захлебываясь от любви, обожания, волнения, страсти... Вот он, миг счастья, вот она, его любимая! И теперь она будет только ЕГО, и ничто уже не сможет помешать им быть вместе, ничто не помешает их счастью!
- Витя...
Светка вся дрожала, то ли от слабости, то ли от возбуждения. Она ни о чем не могла думать, она проваливалась все глубже в эту страсть, в коварный омут любви. Дыхание перехватило уже давно. Она не дышала - казалось, воздух ей заменяют его поцелуи... Желудок был одновременно в районе горла и в области паха, ей казалось, что она парит в воздухе, а не лежит на кровати. Даже нет, она уже не парит, она падает в пропасть, падает вместе с ним, и кричит:
- Витя!!!
Еще немножко, и они будут принадлежать только друг другу, и НАВСЕГДА! И теперь всегда они будут вместе, только ОН, и только ОНА... И НИКОГО больше во всем огромном мире! НИКОГО! НИКОГО? Никого??? А Олег??? А Иришка???
- Нет!!! Нет, Витя, нет!!! - Света закричала, как от боли. - Не-ет!!!
Виктор испуганно отпрянул от нее:
- Я сделал тебе больно? Прости, родная моя, я не хотел. Где больно? Тебе плохо?
Светлана обессилено откинулась на подушку.
- Прости меня... Прости, Витюша, я не могу! Я никогда не смогу изменить ему...
Она шептала еле слышно, отведя глаза в сторону. Как ему все объяснить? Только что она готова была, не раздумывая, броситься в бездну страсти, а теперь лежит чурбан чурбаном, сжавшись в комок. Как ему объяснить, что она хочет его до смерти, но не может себе позволить глоток счастья. Как ему объяснить, что если она не остановится сейчас, то уже никогда не сможет остановиться и пойдет с ним до конца, не думая о том, какую боль причиняет своей семье... Ей мало будет глотка счастья, ей захочется счастья полного, безоговорочного и навсегда!
Виктор, некрасиво ссутулившись, сидел на краю кровати. Он все понял. Он понял, что никогда она не будет принадлежать только ему. Между ними всегда будет стоять ее муж. Все очень просто, незатейливо и абсолютно безнадежно. Они никогда не будут вместе. НИКОГДА!
- Принести тебе воды? - спросил он спокойно и буднично, как будто только что не рухнула под откос вся его жизнь.
Света взяла его руку, поцеловала кончики его пальцев и сказала тихо:
- Уезжай...
24
Москва
- Витек, может, пивка?
Андрей не представлял, чем можно помочь другу. Он уже знал в подробностях всю его киевскую эпопею и теперь никак не мог придумать слов утешения. Это только бабы так умеют - поплакались друг дружке в жилетку, потом сказали себе: "Все будет хорошо" и вот уже активно обсуждают последнюю коллекцию Юдашкина. До чего легкомысленный народ эти бабы!
Виктор отрешенно посмотрел на друга, будто не слышал вопроса. Потом, словно вспомнив, о чем речь, отрицательно покачал головой и сказал:
- Ты вот что, Андрюша... Это хорошо, что ты тут без меня хозяйничал. Готовься. Буду потихоньку передавать власть в твои руки.
- Ты че, Витек, сбрендил?! Совсем с ума сдурел? И не выдумывай! Ты сам прекрасно знаешь, что я без тебя - ноль без палочки. Я был твоим замом, замом и останусь. Твоим замом! - Андрей сделал ударение на слове "твоим".
- Да, Андрюша, ты будешь моим замом, пока я у дел, - спокойно ответил Виктор. - Но сколько времени это продлится, неизвестно. Увы, боюсь, что не так долго, как бы мне того хотелось. И хватит об этом. Я не барышня, чтоб меня уговаривать, как сказал - так и будет. Мне будет спокойнее, если я смогу подготовить преемника. И этим преемником будешь ты.
Помолчал немного, потом продолжил:
- С сегодняшнего дня, прежде чем я выскажу свое мнение по любому поводу, я хочу услышать твою оценку ситуации. Лучше на твои ошибки буду указывать я, чем подчиненные. И пока я в состоянии, я тебе помогу. Все новые дела теперь будут поступать к тебе. А ко мне они должны попадать уже с твоими комментариями. Каждый вопрос будешь готовить по пунктам, как в первом классе. И не злись, не обижайся, если буду в пух и прах разносить твои решения. В первую очередь я забочусь не о твоем благополучии - ты себе уже, в принципе, обеспечил безбедную жизнь. Я должен позаботиться о людях - я не хочу, чтобы они остались без работы. Иди к себе, Андрюша, и начинай работать. И скажи Татьяне, чтобы все звонки переводила на тебя. Меня пусть не беспокоит.
Андрей кивнул и молча вышел из кабинета. Если уж Иванцов что-то решил - лучше с ним не спорить, себе дороже обойдется. А сейчас Андрей даже обрадовался, что Виктор говорил с ним о работе, о делах. Значит, отошел немного, отвлекся от мыслей о своей "Звезде". Ведь до сих пор с момента его возвращения из Киева (а ведь прошла уже почти неделя!) он не мог говорить ни о чем и ни о ком, кроме своей таинственной Ланы. Это хороший знак!
