Он подхватил почти пустую сумку и пошел первым по направлению к перрону. За ним дружно двинулись остальные. Олег нес Светкину сумку, довольно объемную. Семидольский же сгибался, со всех сторон увешанный Алениным багажом. Даже худенький Виталька и то тащил объемный баул. Ну конечно, разве Алена могла себе позволить дважды одеть один и тот же наряд? Наверняка не менее пятнадцати платьев, костюмов и блузок прихватила, а то и больше - на день один прикид, на вечер другой. Она ж не в Гадюкино едет, а в Москву! Хотя, даже если бы Алена ехала в какой-нибудь занюханный Пескоструйск, она бы и там дважды в день меняла наряды.
Трофимыч оказался прав - не успели они поставить сумки, как тут же подали состав. Проводница в строгой синей форме проверила билеты и милостиво пропустила в вагон. Мужчины рассовали сумки по местам, и вышли покурить. Алена, Света и дети остались в купе. Иришка прижалась к маме, как маленькая, стесняясь незнакомого мальчика. По причине рано начавшегося подросткового возраста к ровесникам мужеска полу она была настроена скептически, они в ее глазах были сущими детьми. И где-нибудь на улице или в школе она бы и не посмотрела в сторону "малолетки", или же фыркнула бы на него, как кошка на неугодного кота. Но здесь, при маме и незнакомых людях, фыркать не посмела, а только молчала, прижимаясь к матери и отводя глаза от недостойного пацана. Виталик же, напротив, явно Иришкой заинтересовался и пытался ей понравиться, старательно изображая из себя взрослого солидного парня. Жаль, сам он не видел, насколько был смешон и нелеп, маленький воробушек с горделивым орлиным взором...
Через несколько минут проводница попросила провожающих покинуть вагон. Дети, а вслед за ними и их мамы, спешно побежали к выходу. Дети - чтобы ненароком не уехать в Москву (хотя Иришке и безумно этого хотелось!), а мамы - чтобы успеть попрощаться с папами. Наспех поцеловались, и вагон плавно тронулся с места.
27
Москва
В поезде Трофимыч объяснил подчиненным, кто чем будет заниматься в командировке, у кого какие обязанности, как себя вести с возможными партнерами по бизнесу, о чем говорить можно, о чем нужно, а о чем - ни-ни, и так далее. Настращал, ужас! Сплошная шпиономания! Подъезжали к Москве во всеоружии.
На перроне уже ожидал приятный молодой человек с надписью на табличке "Улисс". Выгрузились из вагона и направились к нему. Трофимыч подошел первый:
- Здравствуйте! "Улисс" - это мы. Позвольте представиться - Шабля Евгений Трофимович, - и протянул руку встречающему.
- Как, простите? - пожимая протянутую руку, спросил тот.
- Шабля Евгений Трофимович, - недовольно протянул тот. - В переводе на русский - Сабля.
- Очень приятно. Кулагин Андрей Семенович.
Изнутри Светку словно что-то кольнуло. Голос словно знакомый. Давно забытый, но явно знакомый. И лицо, как будто, тоже... Как он сказал, Кулагин Андрей Семенович? Андрей... Андрей? Нет, не может быть, слишком много знакомых. Мир, конечно, тесен, но не до такой же степени!
А Трофимыч уже представлял своих сотрудниц:
- Томик Алена Сергеевна, Вовченко Светлана Владимировна...
Но встречающий его, похоже, не слушал. Он, прищурившись, словно близорукий, уставился на Светку. Казалось, его терзают смутные сомнения. Потом все же не выдержал:
- Света? Ты?
Светка вздохнула. Так и есть. Андрей. Только этого ей не хватало! Не знает, как совладать с собой, чтобы не броситься немедленно на розыски Виктора, а тут еще Андрея Бог послал. Ну не может быть мир настолько тесен! Ведь сколько лет прошло, ведь сколько народу разного в Москве проживает, и надо же было такому случиться, что в этой фирме работает именно тот самый Андрей!
- Здравствуй, Андрюша. Вот уж не думала тебя встретить после стольких лет.
- Подожди, ты же живешь во Владивостоке. Как ты тут-то оказалась? Я же встречаю киевлян!
- Все когда нибудь кончается. Закончился и Владивосток. По крайней мере, в моей жизни. Я уже давно киевлянка.
- Не может быть!
- Почему же не может, может, Андрюша, оказывается, все может быть. Ведь ты приехал меня встречать, а еще пять минут назад никто бы не подумал, что это возможно.
Света говорила обреченным голосом. Алена уставилась на нее удивленно, она не могла понять, откуда этот уставший и недовольный тон по отношению к очень даже симпатичному молодому человеку. И опять разговоры о Владивостоке, ну до чего же надоело!
А Андрей без конца повторял: "Не может быть", хлопал себя по лбу и выглядел при этом удивленным и страшно расстроенным одновременно. В отличие от Светланы, он-то теперь знал, насколько на самом деле тесен мир! Больше того, он понял, что в несчастной судьбе лучшего друга виноват именно он, Андрей! Как только он понял, что Света и есть та самая "Звезда", без которой друг буквально погибает, он тут же вспомнил, как Виктор уговаривал познакомить его с ней. Как давно это было, но сейчас он вспомнил каждое слово, будто это было только вчера:
- Познакомь меня с ней! Я так влюбился в этот город! А вдруг совершенно случайно у нас найдутся общие знакомые?
И как он ответил лучшему другу:
