На том и расстались. Виктор выпроводил Алену в смежный кабинет, принадлежащий его заместителю и другу, через скрытую дверь, так что Аленин уход из президентского кабинета остался незамеченным Светланой. Теперь уже Алене пришлось посидеть в гордом одиночестве, так как Андрей прошел в приемную через другую, официальную дверь и пригласил Свету в кабинет "главного".
Света вошла в кабинет в сопровождении Андрея и чуть не рухнула от неожиданности. С сердцем происходило что-то невероятное - оно одновременно билось в разных частях тела, выпрыгивало не только из груди, но даже и из ушей. Почему-то пропали все звуки. Виктор встал из-за стола и пошел навстречу Светке. Он, как рыба, шевелил губами, но ни одного звука из них не выходило. Потом в Светкиных ушах зазвенело, и сквозь противный звон стал пробиваться голос Виктора.
- ... извини за спектакль, каюсь, виноват, исправлюсь, - он приблизился к Светке и нежно чмокнул ее в щечку. - Проходи, присаживайся.
Виктор под локоток подвел Свету к мягкому кожаному дивану, усадил ее, сам присел рядышком и продолжил:
- А это мой лучший, самый близкий друг, Андрей. Он мне рассказал невероятную историю, но я ему не поверил. Он наверняка обознался, правда, Лана? Ты ведь его не знаешь?
- Знаю, - прошептала совершенно потрясенная Светка. Она была готова к случайной встрече с Виктором, больше того, она бы уехала в Киев смертельно разочарованной, если бы их случайная встреча не состоялась. Но то, что все это хорошо продуманная и спланированная акция - у нее даже и мысли такой не возникало! И сейчас, потрясенная, она не знала, радоваться ей или расстраиваться, что все так произошло, или рассердиться на Виктора за этот розыгрыш и изобразить крайнюю степень обиды. Она не могла прийти в себя, а потому не знала, как себя вести в этой более чем странной ситуации.
Андрей взял стул, придвинул его поближе к дивану и сел напротив влюбленных.
- Света, я должен тебе кое в чем признаться, - с раскаивающейся физиономией сказал он. - Когда мы с тобой познакомились, ну, ты ведь помнишь наше знакомство?
Света энергично кивнула, мол, еще бы не помнить, и Андрей продолжил:
- Так вот, я тогда рассказал о тебе Витьке, то есть Виктору, и он очень просил, чтобы я познакомил его с тобой. Он очень об этом просил, как будто чувствовал что-то, а я, гад, эгоист проклятый, отказался это сделать. Он всегда отбивал у меня девчонок, а ты мне очень нравилась, я не хотел, чтобы он отбил тебя у меня. Свет, ты прости меня, а? Это я во всем виноват. Если бы я не уперся тогда рогом, то вы сейчас были бы вместе. Вы должны были встретиться, а я вам помешал. Простите меня, братцы, простите, а?
На Андрея было жалко смотреть. Он выглядел таким виноватым и так страдал от чувства вины, что Светлане захотелось его непременно пожалеть. Вспомнилось, как здорово им было вместе тогда, сто лет назад, как весело они проводили время, гуляя по жаркой и пыльной Москве, и как легко, без взаимных обид, расстались, не сожалея ни о встрече, ни о расставании... Она протянула руку и погладила Андрея по голове, потом взлохматила ему волосы и улыбнулась:
- Ладно, Дюша, забудь. Проехали. Это было так давно...
Тот обрадовался, как малое дитя:
- Правда, ты не сердишься? И на Витьку тоже не сердись, он-то не виноват, это я, гад...
- Дюша, не начинай сначала. Я все поняла и не сержусь.
- А на Витьку?
- А почему я на него должна сердиться? Разве что за весь этот спектакль. Здорово вы меня разыграли, ничего не скажешь!
Андрей подскочил, довольный, обнял сидящих Свету и Виктора и сказал:
- Ребята, я вас очень люблю! Ну ладно, я пошел, меня ждут, - и выскочил из кабинета с блуждающей по лицу улыбкой.
Виктор развернул Светлану лицом к себе, долго в упор смотрел в ее бездонные зеленые глаза и, наконец, поцеловал. О, какой это был поцелуй! Все мечты, все надежды, все ожидания вложил в него Виктор. И Света приняла его со всеми мечтами, надеждами и ожиданиями, добавив к ним свои страхи и запретные желания, которые так долго гнала прочь. Они вливались друг в друга через этот поцелуй, как будто рассказывая о том, как плохо им было друг без друга, как они пытались друг дружку забыть, и как ничего у них не получалось, о том, как хотелось снова встретиться, как мечталось быть всегда рядом и никогда, никогда больше не расставаться... Когда же силы были на исходе, и такой безумный и многозначительный поцелуй закончился россыпью маленьких, невероятно нежных и легких поцелуйчиков, Света в изнеможении упала в объятия Виктора и притихла, уткнувшись горячими губами в его сильную шею. Виктор же продолжал тихонько целовать любимую в светлую пушистую макушку. Обоим было так хорошо, что хотелось умереть прямо сейчас, в объятиях друг друга, вместе, чтобы уже никогда-никогда не разлучаться даже на минуточку, даже на мгновение. Чтобы быть вместе, всегда только вместе. И чтобы не было больше проблем, препятствий в виде семьи, расстояний между Москвой и Киевом, чтобы не было больше никого в целом мире, чтобы только они вдвоем во всей огромной вселенной...
