— Я понял, ваша светлость.
— Надеюсь. И вот еще что... надо делать мост через реку. Пошлите смышленого человека, пусть промерит глубины верх и вниз по реке от замка. Если морозы грянут и лед встанет, то сможем ряжи со льда в реку опустить.
В замке позвал казначея.
— Вис, я совсем не понимаю, что сколько стоит и сколько получают наши люди и сколько зарабатывают городские и деревенские. Просвети меня, пожалуйста.
Все оказалось довольно просто. Где можно, не платили. Большинство работало за еду и кров от герцога или барона. Дружинники получали небольшую денежку раз в полгода, там, правда, были еще трофеи с боя или разборок всевозможных. И это считалось очень большим везеньем, так пристроится. Крестьяне жили на свое, сдавали почти все своему господину, чуток продавали, а чаще меняли, на то, что могли предложить ремесленники. У тех деньги шли на закупку сырья, оно поступало сравнительно издалека, поэтому там был денежный оборот. Но миром правил бартер, и это было нехорошо. Для торговли, и, главное, для конкуренции. Зачем пахать больше, если в итоге все одно, зачем делать лучше, если ни на еду, ни на кров, ни на что это не влияет.
Велел позвать Лама и Грея, и все троим озвучил эти мысли. Те смотрели на меня со скепсисом.
— Да, господа, я прошу вас мне поверить, мне тяжело объяснить вам убедительно, но у людей должны быть хоть маленькие, но денежки, чтобы все завертелось и закрутилось.
— Один серебряный, — Вис положил на стол передо мной приличный кругляк, на котором был выбит вензель «П», от Поду, как я понял.
— Да, медных денег нет, золотой есть, но у обычный человек и не видел золотой никогда, — вспомнил я, очередной пласт сознания открылся мне, — большие деньги -это серебряные слитки на вес. И чеканим сами. А мелочь?
Вис положил рядом с большим серебряным кругляком еще один поменьше:
— У нас такой, у Лароды чуть побольше.
— А сколько маленьких в большом?
— Взвешивать надо же, ваша светлость.
— Они что все разные?
— А как же...
— Вот ведь, а пресс у нас стоит в подвале под библиотекой, это я вспомнил. А полосы серебряные кто прокатывает?
— Плавит, вы хотели сказать...
— Плавить слитки, а для монеты надо в лист раскатать.
— Нет, кузнец плющит и...
— Твою же... дивизию...
— Что, ваша светлость.
— Да так... будем делать свои деньги, более мелкие. Одинаковые и большие, и маленькие. И ровный курс. Один маленький серебряный, назовем его... таньга, деньга, к черту, копейка, а большой будет рубль. И главное, сядьте втроем с Греем, он хоть и «ботаник», но читал и знает про разные страны и тому подобное, и напишите, как вы представляете, сколько нужно платить одному стражнику, одному гвардейцу, одному работнику простому, одному квалифицированному работнику и так далее. Сделаем мы это или нет, но понимать к чему идти надо. — Обернулся уже около выхода, — а как мы поля сеем? В какой очередности? Что я опять не так спросил?
— Ваша светлость, а поля при чем здесь?
— Просто хочу знать. Ладно, понял, спрошу у кого-нибудь другого.
Вышел на стену, уставился на серую реку, та неспеша катила воды к морю. Рыбы, кстати, было полно, и всякой разной. Она была дешевле мяса и кормила горожан.
— Ваша светлость.
— Кам, Банн, новости?
— Приехали мои ребята с Лароды, — Кам подошел ближе.
— Успешно?
— Он принял подарок, все отдал, но вечером нашел их на постоялом дворе, хотел забрать, потом выкупить, а потом им пришлось по крышам уходить, так за ними пришли стражники.
— Интересно, ушли?
— Успели, все привезли.
— Хорошо.
— Банн, не крути головой, это продолжение того, как вы кое-что отвозили в Лароду. Вот нам дали расписку. Ха... молчите, никому ни слова. Я хотел у вас спросить, вояки, а чего у нас нет ни катапульты, ни баллисты какой-нибудь завалящей?
— Так, ваша светлость. Катапультой чужие замки разрушать и везти ее тяжело, а баллисты у нас две стоят в арсенале.
— Прикольно, а стрелять из него кто-то умеет?
— Потренироваться нужно, как вы говорите, ваша светлость.
— Достать обе, привести в порядок, надо сделать еще парочку. Поставить вот тут на стене, навес соорудить и замаскируйте, ну чтобы ее снизу не было видно. Вот там поставить лодку на якоре и тренироваться по ней. А катапульту можем сделать?
Кам пожал плечами:
— Мы использовали несколько раз, у меня один специалист есть, сделаем.
— Сделайте, поставьте во дворе и тоже потренируйтесь.
— Куда пулять-то, ваша светлость?
— Так тоже в лодку и вон на берегу поставьте башню и... вперед.
— Камни нужно собрать и обтесать.
— Это тоже хорошая тренировка.
Болдинская осень.
«Унылая пора, очей... где же кружка...»
Реферат по африканским поэтам.
Несколько дней пролетели как один миг. Утром мой молодой визави внутри меня по-прежнему предлагал успокоиться и «посибаритствовать», а взрослый гнал вперед, предлагал какие-то новые схемы, толкал всюду засунуть нос, подправить, дать пинка... и это мне нравилось. Власть, конечно, страшная штука, и надо одергивать себя, чтобы направлять ее на благие, нет, на нужные дела, а не на прихоти, но как понять, что прихоть, а что нет...
