Возьмем уборку, мусор, грязь, стирку, мойку. По сравнению с тем, что было несколько дней назад, изменения были, как говорится, на лицо. Чистая выметенная брусчатка, отскобленные двери, ворота и прочие деревянные детали, штукатурку стен отложили до теплых дней, но крыши перестилали, флюгера в виде стражника, держащего флаг в руке, украшали башенки ворот, мост переделан, при подъеме его в боевое положение на обратной стороне нарисовали все тот же белый череп с горящими глазами на черном фоне, даже я вздрогнул. Ров отремонтировали, вычистили от мусора, костей, в том числе и людских в огромных количествах, запруду разобрали, и вода заполнила его и потихоньку потекла, обегая замок и вливаясь опять в реку, лебедей еще нет, но рыба появилась.
Внутренние помещения тоже ремонтировали, скоблили, отмывали и благоустраивали. Сильно помогло перепись запасов и прочего и складирование их в одном месте по именованиям, продукты к продуктам, оружие к оружию и так далее. Если раньше множество помещений были завалены всяким непонятным хламом, то теперь куча места освободилось, и народ тоже перестал тесниться по десять человек в каморке.
С мытьем, вообще, отдельная история. Умывание во время дождя и стирка одежды при купании в реке были, были не шуткой, не у всех, но у многих. Пришлось отдать приказ о еженедельной бане для всех и, соответственно, стирки одежды тоже хотя бы раз в неделю. Кузнецы склепали, все-таки, баки для воды и сделали трубки для пропускания их внутри печки. Опробовали на моей маленькой мыльне, когда горячая вода стала подниматься и вливаться в бак на верхнем уровне, а холодная пошла по нижней трубке вниз, цикл замкнулся. Бак, стоящий на тумбе у стены, а не на печке, нагрелся за полчаса. Я выдернул затычку из трубки, набрал в ковшик дымящегося кипятка и протянул присутствующим:
— Слили горячей сколько надо, и сразу сверху долили. Пока печка греется, вода горячая. Вот так, если герцог сказал, что будет работать, значит будет работать. Сделать также в бане, и в кухне, только сразу делать еще в стороне баки большие, ну или несколько маленьких через трубки, куда будем наливать воду, а она оттуда уже пойдет в нагревательные котлы. Вот вам винт Архимеда, только не внутренний, а внешний... кого, кого... ученого, что это придумал. Из колодца в нижний бак, из него винтом в верхний. Крутить лошадкой, ослом или тем, кто провинился.
— А зачем вот здесь камни?
— А вот сделаете в бане все как полагается, будем опробовать, я и покажу.
Что мне нравилось в моем средневековье, так это скорость работ. Человек, не отвлекаясь на... непонятные слова, уже не помню, что они значат..., работал весь световой день, отвлекаясь на один раз пообедать и ... все. То, что не получилось, сразу переделывалось безо всяких рефлексий. Причем делали качественно. Хватило одного раза, когда я увидел просто криво прибитую доску, оторвал ее и шагнул к замершей бригаде:
— Ваша светлость...
— Я даже не буду спрашивать кто из вас такую хрень сделал, потому что, если другой его не поправил, значит он тоже виноват. Я всех сейчас порву на свой флаг справа налево и слева направо, или вы еще не поняли почему он такой?
— Ваша светлость...
И наоборот, плотники сделали крышу на столбах над внешней лестницей замка... и красиво, и ровно, и законопатили стык со стеной, и слив предусмотрели в один из водоотводов, который прокладывали под землей из глиняных труб, сделанных по моему заказу, и прибрали все за собой. Я случайно проходил мимо, когда они уже заканчивали, постучал по перилам, на столбике был вырезан герб замка — буква «П», такая же как на монете.
— Умеете, когда захотите, молодцы, — вытащил из кармана копейку, которую таскал в кармане и отдал старшему.
— Ваша светлость...
— Молодцы, с любовью сделали.
Кузнец сразу схватили идею о прокатке серебряного листа между двумя железными валками для придания одинаковой толщины.
— Железа только много уйдет, ваша светлость.
— Мы же не для одного раза делаем, а надолго, так что окупиться.
Взяли пару толковых людей, с помощниками, конечно, в подвале сделали монетный двор. В итоге, я решил делать серебряный рубль, серебряный же гривенник и медную копейку. Первый блин был колом, но пресс для чеканки сделали винтовой, а не били кувалдой, в весовые нормы попали, и теперь я рассматривал солидный тяжеленький рубль с небольшим, пока еще выбиваемом гуртом на срезе, с гербом на одной стороне и надписью «один рубль» на второй, смотрелось солидно. Гривенник был в десять раз легче, тоже с гербом и цифрой «десять». Копейка была размером с гривенник, но медной и цифрой «один». За счет хорошего проката и четкой выбивкой монеты получались ровные с хорошо читаемой надписью. Все, что получалось хоть с малейшим браком, сразу шло в переплавку. Осталось внедрить все это в массы.
— Баня готова, ваша светлость.
— Топи, и это... веники нужны березовые... козам на зиму заготавливаем?
— Да, ваша светлость.
— Вот, ровно смотай вот такой длины, без крупных веток и с удобной ручкой.
— Да, ваша светлость.
