— Противовоспалительное, антигистаминное, фероны, противовирусные — я все вам напишу, а через недельку покажитесь. Только давать четко по схеме. Дозы не привыкать. Я все напишу.
Мне кажется, что Алина только сейчас выдыхает.
Выливает себе в рот несколько глотков воды прямо из детской бутылочки.
— Это тебе так никаких нервов не хватит до их восемнадцати, мать, — со смехом шепчу ей на ухо, когда мы выходим из кабинета.
— Я понимаю, — отвечает она. — Просто столько всего начитаться успела. Боялась, что нам сейчас как дадут направление в больницу, как найдут что-нибудь у детей… Ох… И я опять с ними буду одна…
Вжимается мне лбом в плечо. Я немного оторопело глажу ее по волосам свободной рукой.
Во мне рождается и расцветает во всей красе обещание самому себе, что одна Алина никогда не будет. И пацанов никто не посмеет назвать безотцовщинами. Все круто у них будет! Иначе зачем им так повезло?
— Ничего, — отвечаю, — мой друг Демид говорит, что главное до года дожить, а дальше станет легче.
— У вашего друга есть дети? — Поднимает на меня глаза соседка.
— У моего друга есть братья и сестры, — хмыкаю. — Это гораздо хуже. Их количество ты не контролируешь.
Алина начинает хихикать.
— Надо это записать.
— Кстати, с одной ты завтра познакомишься. Майка приедет утром и последит за малышами, пока ты поедешь на работу.
— А она точно справится? Они такие маленькие, — с сомнением хмурится Алина. — У нее есть дети? Не то чтобы у меня есть другие варианты…
— Не переживай. У Майки их сорок человек, — усмехаюсь. — Целая группа детского сада. Ясли. Так что она, может, ещё тебе фору даст. И вообще она веселая девчонка. Вам будет о чем поболтать.
За пределами поликлиники нас неожиданно встречает очень приятная зимняя погода. Утренняя метель стихла. Ударил морозец. А мерзкую кашу на дороге припорошили крупные хлопья снега.
— Как же хорошо! — Делает глубокий вдох Алина и поправляет на коляске капюшоны. — Погулять хочется…
Улыбается, подставляя лицо под снежинки.
Я улыбаюсь вместе с ней, вдруг вспоминая, что, наверное, впервые за последние пять лет нахожусь на улице днем как обычный штатский человек — не надо никого ловить, допрашивать, осматривать место преступления…
— Давай пройдемся, — неожиданно предлагаю я соседке. — Все равно пацаны уснули. А здесь рядом, если пройти через парк, есть торговый центр. Выпьем кофе, купим все-таки автокресла и что ещё там нужно пацанам…
— Оу! — Вспыхивает Алина. — Да, я очень хочу!
И в следующее мгновение порывисто обнимает меня за шею.
— Спасибо! — Шепчет горячо. — Спасибо тебе, Руслан. Я не знаю, чтобы мы без тебя делали! Ты — самый лучший. Ты — невероятный!
Прижимается горячими губами к щеке и отпускает, смущенно краснея.
— Эээ… ммм…
Я смотрю на нее во все глаза, пытаясь придумать вразумительный ответ на этот перфоманс и чувствую, что кончики ушей начинают чесаться. Я смущен?
— Да нормально все! — Выдавливаю, прокашливаясь, и перехватываю у Алины коляску, чтобы скрыть свое растерянное состояние. — Давай лучше я здесь повезу. Через сугробы…
Ещё через десять шагов выясняется, что мне нужно предложить соседке руку для комфортного передвижения по тротуару. Иначе — она точно растянется и что-нибудь себе сломает.
— Как вообще тебе это в голову пришло? — Ворчу. — Купить зимнюю обувь на каблуках?!
— Ну я же не думала, что мне придется гулять, — покаянно отвечает соседка. — А для офиса они очень удобны с юбками.
— От твоего офиса одни проблемы, — продолжаю негодовать.
По итогу в торговом центре мы покупаем не только вещи детям, но ещё и добротные дутики для Алины. Она, конечно, отказывается, объясняя это тем, что с работой ничего не ясно. Эта покупка ей сейчас не по карману и вообще…
— Это вложение в мое спокойствие, — бескомпромиссно оплачиваю я обувь на кассе. — Что я буду делать, если завтра ты упадёшь и сломаешь руку?
— Хорошо, уговорил! — Сдается соседка.
Я может быть, так бы не настаивал, если бы не увидел, как они на самом деле ей понравились. Модные, серебряные. И шикарно подходят под ее шапку.
Алина идет и украдкой любуется пакетом.
Потом мы вместе делаем покупки в продуктовом и постоянно о чем-то говорим. Нет какой-то особой темы. Обычная болтовня без флирта и намеков, но от нее так хорошо на душе, что я впервые за очень долгое время чувствую себя «на своем месте где-то, кроме работы».
Честь готовить ужин выпадает мне. Алина возится с малышами. Купает их, дает лекарства, мажет. Порывается уйти к себе, чтобы дать мне выспаться перед работой, но сбегав к себе в квартиру, признает, что возвращаться ещё рано. С закрытыми окнами гарь ещё чувствуется, а с открытыми — там просто ледник.
На удивление, возня и постоянное движение в квартире меня не раздражают, хотя раньше бесило даже то, что женщина могла взять мою чашку. Может быть, все дело в том, что с Алиной это приправлено уютом? Или дело в ее абсолютной неконфликтности?
