— Что мы? — Распахиваю глаза и от осознания смысла намека давлюсь едой. — Да вы что? Мы никогда! Я всегда всю работу делала. А он! Он просто уволил свою секретаршу и начал ко мне подбивать клинья. Я пригласила его домой только один раз, чтобы не выяснять отношения перед мамой!
— А при чем тут мама? — Качает головой сосед. — Все в кучу, блин.
— А при том, — несёт меня, — что она заявилась ко мне, чтобы попросить освободить квартиру для сестры и моего бывшего жениха!
— Ууу! — Начинает ржать капитан. — Да ты бедовая, соседка. Столько вокруг себя паразитов развела!
— Перестаньте… — моментально обижаюсь. — Или я больше ничего не расскажу!
— Расскажешь, — самоуверенно отвечает Руслан. — Мы с тобой теперь в одной лодке…
Уходит в коридор и возвращается с папкой для бумаг. Открывает и достаёт из нее файл с документами.
— Поздравляю вас, девушка…
Улыбается.
Я осторожно беру файл, читаю первые строчки и чувствую, как начинают дрожать руки.
— Господи… — шепчу. — Они настоящие? Не поддельные? Но почему? Чьи это дети? Ты нашел их мать?
Читаю дальше и спотыкаюсь о фамилию-отчество детей.
— Хабировы? Руслановичи?
Перечитываю. Вдруг у меня после дыма сознание помутилось.
— Ты все верно прочитала, — отвечает сосед. — Дети наши.
— Зачем?
— Давай по порядку, — отвечает Руслан. — Их родителей я нашел. Они конченые алкоголики. Отец вынес их на улицу, чтобы не мешали пить.
— Господи… — закрываю рот пальчиками. — Они! Они же нелюди! Их нужно посадить! А ещё лучше самих! На мороз!
— Кровожадная… Тогда придется посадить и врача, которая принимала роды, — отвечает Руслан. — Вот эти документы станут тоже не возможны, — стучит пальцем по свидетельствам. — Поверь! — Эмоционально встает, делает круг по кухне и приземляется на табуретку. — Я голову сломал, разрываясь между желанием наказать всех тварей и помочь детям. Считаю, что второе важнее.
— Важнее, — соглашаюсь. — А детей разве не регистрируют в роддоме?
— Ох, — вздыхает сосед. — Та врач, что сделала нам справки о рождении, принимала роды у матери детей. И обязана была сдать в опеку. Но пожалела женщину.
— Пожалела? Как можно было пожалеть? Я не понимаю! — Мотаю головой. Внутри у меня кипит.
— Все, успокойся, — накрывает вдруг мою руку своей ладонью Руслан. — Мы оставим все, как есть. Будем растить этих детей. Они никогда не узнают, что неродные. Я буду помогать вам финансово.
— Просто помогать? — Уточняю ошарашено. — Безо всякого…?
— Просто, — подтверждает сосед. — Учитывая, что с мужиками тебе не везет.
Фыркаю.
— А мне не везет с женщинами, — продолжает. — Я считаю, что это прекрасное, взаимовыгодное сотрудничество.
— Я думала, что для мужчины в детях нет никакой выгоды, — хмурюсь.
— Ты ошибаешься. — Пожимает плечами сосед. — В двадцать — соглашусь. Да даже в тридцать. Но я уже старенький…
— Ну какой ты старенький… — хихикаю от его ложной скромности.
— В любом случае, — становится снова серьезным сосед. — У детей должна быть страховка в виде второго родителя. Как я понимаю, на свою семью ты возлагаешь мало надежд по поддержке.
Тяжело вздыхаю и развожу руками.
— Ну вот так.
— Моя семья — тоже не самые приятные люди. Но не бедные. И в крайнем случае дети будут иметь наследство.
— Это очень сомнительно, — морщусь, — ждать улучшения жизни после смерти родственника.
— Согласен, — хмыкает Руслан. — Но меня этим говном сложно удивить. Я все-таки мент. И из всего послужного женщин жены себе пока так и выбрал.
Конечно, я вываливаю на соседа ещё сотню вопросом о том, как мы будем жить дальше. По-женски препарирую его с разных сторон, пока капитан не начинает откровенно отключаться за столом. Прямо как я ещё несколько часов назад.
— Руслан, — трогаю его за руку. — Ты слышишь?
— А? Что? Да, прости! — Включается он. — Я просто после суток. Вообще ничерта не соображаю. Давай утром остальное решим. И тебе бы тоже стоило поспать.
Вынуждено признаю, что он прав.
Мне сосед расстилает диван, а сам уходит в спальню. Коляске мы протираем колеса и завозим детей в комнату.
У соседа достаточно уютно. По-мужски, конечно, но все качественнее и самое необходимое. Диван очень удобный. И подушка. Я покачиваю детей, укладываюсь под одеяло и, кажется, только успеваю задремать, как малыши просыпаются.
Я не могу открыть глаза. Одеяло придавило меня будто бетонная плита. И головой я все понимаю, но тело не шевелится.
— Алина, Алина, — трясет меня за плечо Руслан. — Просыпайся.
Сосед? Откуда у меня дома сосед? Я ещё сплю?
— Алина, твою маму! — Повышается мужской голос. — Я принёс смеси у тебя их было три на кухне. Какой кормить детей?
Резко сажусь на кровати.
— Кого кормить?
Медленно возвращаюсь в реальность, глядя на Руслана в одних трусах.
— Какую смесь брать? — Жонглирует он перед моим носом жестяными баночками.
— Синюю, — отвечаю со вздохом и тру лицо ладонями.
За окном ещё темно.
— Я только уснула.
— Уже четыре утра, — отвечает сосед, наливая в бутылочки теплую воду. — Так, пробуй. Детям пойдёт?
Бесцеремонно капает мне на ногу.
— Да! — Восклицаю удивлённо.
Руслан подаёт мне бутылочку и достаёт одного из мальчишек.
