Это он получает от меня ощутимый щипок за свой правый костлявый бок.
— Романтик из тебя, прямо скажем, так себе! — Шепчу грозно и пытаюсь обиженно отвернуться, но муж мне не дает этого сделать.
— Я же шучу… — мягко целует меня в шею и добирается руками до груди. Сжимает… — Если бы я знал, что у меня за стенкой живет такая женщина, я бы давно женился.
— Мышь серая… — припоминаю ему.
— А я понял, что я — кот, — шутит Руслан. — И очень люблю мышек. Таких маленьких, вкусненьких, зубааастых… — игриво ныряет под одеяло и начинает меня щекотать в самых чувствительных местах.
Я кусаю губы и тихо повизгиваю в подушку, чтобы не разбудить детей. А дальше, в какой-то момент снова оказываюсь под Русланом…
Это заставляет сердце колотиться в ожидании новой порции взрослых приятностей.
Зависнув надо мной на пару секунд, муж с жадным рыком целует меня в губы, и я чувствую, как становлюсь мгновенно готовой к продолжению…
— Давай ты для меня ещё немножко покричишь… — горячо шепчет мне в губы Руслан. — Вот так: ах, ой мамочки, ох… Как вечером…
И как тут отказать?
Правда, кричать я могу только ему в ладонь. Но Руслана, который дорвался до меня в позе сзади, это полностью устраивает. Ибо то, что он творит со мной, вообще словами литературными не описывается. Как воспитанная девушка и вчерашняя серая мышь, я про себя называю происходящее чудом-чудным и живом-дивным. Но лишь до того момента, пока муж вдруг не решает сменить позу, усадив меня сверху.
— Нет, нет! — Хнычу обиженно. Я ведь почти…
— Теперь сама, давай, девочка, — подначивает меня Руслан. — Или я подумаю, что ты не хочешь… Может, ну его и спать будем?!
— Я тебе сейчас покажу «спать»… — рычу голодной тигрицей и жадно, сама, будто вообще всю жизнь совращала мужчин, начинаю двигаться.
Смеясь от взаимных эмоций и все ещё продолжая горячо целоваться, мы падаем на постель. В теле чувствуется приятная усталость и легкая вибрация от пережитого удовольствия.
— Признавайся, что ты так до меня ни с кем и никогда не отжигала, — самодовольно подначивает меня муж.
По его пьяным признаниям в любви и ревности, особенно к моим вечерним одиноким прогулкам в торговый центр, я уже поняла, что Руслан ужасный собственник.
Мне кажется, что это сыграло немаловажную роль в его желании перевести наши отношения из номинального формата в реальный.
— У меня вообще никого до тебя не было, — лью ему в уши желанный сиропчик, — я как переехала и увидела тебя с сигаретой на балконе, сразу поняла, что все! Только он!
— Правильно говоришь, — мурлычет Руслан. — Продолжай, женщина…
Я смеюсь.
— Буду продолжать, конечно. Надо же тебя всему научить. Неопытного… Неласканого.
— Это я неопытный… — шутливо возмущается. — Ну держись!
Хихикая, кусаясь и целуя друг друга во все места, куда попадут губы, мы снова сплетаемся телами под одеялом.
Засыпаем лишь под утро… чтобы уже через пол часа начать выполнять свой родительский долг.
— Иди. Теплая вода в термосе есть ещё… — спихиваю я Руслана ногами с кровати. — Я ночью вставала. Теперь твоя очередь.
Обнимаю крепче подушку, слыша, что, поворчав и повозмущавшись о женских и мужских обязанностях, муж все-таки встает к мальчишкам.
Уже ближе к полудню мы завтракаем свадебным тортом, про который вчера благополучно забыли, и отвечаем на иронично-поздравительные сообщения гостей.
— Во, — улыбается муж, — Серега пишет, что если вдруг мы сломали кровать, то у него на даче ненужная. А Леха говорит, что всю ночь у нас с пожарными под окном продежурил. Так искрило…
Посылаю в ответ шутливо-грозный взгляд. Какие они… иногда дураки. Но страшно веселые и милые.
Все ещё продолжая улыбаться, Руслан отвечает на телефонный звонок и, послушав человека на другом конце линии, вдруг меняется в лице, мгновенно становясь собранным и хмурым.
Я тоже напряженно замираю.
— Что случилось? — Спрашиваю тихо, когда муж опускает телефон.
— Деда больше нет, — отвечает Руслан после паузы и вдруг срывается… — Сука такая! — В сердцах пинает журнальный столик ногой.
Посуда зловеще звенит…
— Как так? Он же ещё вчера с нами говорил… — не понимаю я.
— Повторный криз, — отвечает муж. — Дядька к нему в больницу приезжал. Добил старика все-таки… Урод…
Алина
— Пап… — грустно трусь о его плечо щекой. — Ну зачем тебе уезжать то? Ты хороший мастер. Просто сними квартиру рядом с нами и…
— Нет, дочь, — перебивает он меня. — Твоя мать, как оспа — везде достанет. А мне нужно выдохнуть. Деньжат поднакопить. Не привык я без дома.
— Пап, ну как без дома то? — Развожу руками. — А мы? Хочешь? Живи с нами?
Отец смеется.
— Ага, и слушать, как ты с мужем милуешься ночами? Спасибо, хватит с меня. Да и муж у тебя — серьезный мужик. Свои правила устанавливает. Не уживемся… Все будет хорошо. Ты не переживай. Через месяц вернусь. Постираться, погладиться. С матерью твоей развестись. Пустите старика на диван?
— Пап… ну конечно. Места то теперь полно. Что ты глупости говоришь?
— Ну пойдём, — начинает одеваться отец. — Пацанят тебе на прогулку вывести помогу и поеду.
