Веду ее в подъезд практически силой.
Как и когда-то, когда мы ещё были просто соседями, готовлю жаренную картошку на беконе. Признаться, и самому сейчас кусок в горло не полезет. Но я точно знаю, что есть надо. Эту штуку в нас вбивали старшики ещё в армии.
Пока я вожусь на кухне, Алина бродит по квартире. Что-то ставит стирать, убирает, гладит. Я даже немного выдыхаю, искренне считая, что она нашла утешение в бытовых мелочах. Но когда Алина приходит ставить чайник и начинает готовить смесь…
— Родная, что ты делаешь? — Подхожу, осторожно забирая из рук кипяток.
— Дети сейчас проснут… — сначала отвечает, а после осекается жена и смотрит на меня бесцветными, испуганными глазами. — Я, кажется, схожу с ума, Руслан…
Крепко ее обнимаю и сам чуть не плачу. Из транса нас выводит звонок телефона.
Номер скрыт.
Но я поднимаю трубку, уже точно зная, кто на другом конце связи. Ставлю запись разговора…
— Ты отказываешься от наследства деда, и дети возвращаются домой, — слышу в динамике искаженный голос дядьки.
Будто с помехами. Ни привет. Ни пока. И я бы отдал это наследство к чертовой матери, вот только оно все пущено в оборот. Живых денег отец не оставил. Только те, что в моей доле.
— Я могу отдать все, что есть, — отвечаю. — Остальное вывести не возможно. Ты же знаешь.
— Значит, я хочу компанию целиком, — отвечает голос. — Или твоему отцу приблудыши не нужны?
— Я с ним поговорю. Свяжусь с тобой.
— У тебя сутки. Или дело уйдёт в суд, и компания все равно будет моя!
Сбрасывает.
— Кто это был? — Спрашивает Алина? — Кто?
— Мой дядька, — отвечаю на выдохе. — Он хочет, чтобы отец переписал на него компанию. Все из-за этих чертовых денег!
— А твой отец? — Начинает трясти Алину. — Он же это сделает? Сделает?
— Не знаю, — отвечаю тихо. — Но очень на это надеюсь…
Алина
Всю ночь мне снятся кошмары. Я то куда-то бегу, то падаю, то прячу детей под кроватью и сама лежу там вместе с ними. Просыпаюсь в таком обильном поту, будто у меня спала температура.
Сердце колотится, грудь болит…
Взгляд натыкается на пустую кроватку.
— Господи… — шепчу, зарываясь пальцами в волосы. Голова болит просто нечеловечески.
Бреду на кухню, чтобы выпить таблетки. Руслан ещё спит. И даже во сне выглядит серым и усталым.
На меня снова накатывает волной ощущение тотальной несправедливости и злобы. Тронуть детей из-за денег… Это нужно не просто не иметь сердца и совести. Это нужно не иметь страха о том, что где-то существует высший уровень суда.
А Наталья… Они с мамой рано или поздно друг друга сожрут. Тут никакая другая кара не нужна.
За окном светает. Шесть утра — время кормить детей. Мои биологические часы работают без будильников.
Делаю глоток воды из стакана и понимаю, что он тут же просится обратно. Бегу в туалет. Отдаю фаянсовому «другу» остатки вчерашнего ужина. Желудок болезненно сжимается, заставляя каменеть живот.
От этой боли я едва дышу. Как успокоиться? Как выдохнуть?
Дергаюсь, услышав где-то у соседей детский плач. На мои глаза снова набегают слезы.
Возвращаюсь на кухню и все-таки выпиваю свои таблетки.
Открываю окно, чтобы подышать.
Холодный воздух обдает тело, снимая болезненный спазм. Мне становится легче. Чтобы закрепить результат, решаю немного посидеть на подоконнике…
— Алина… — вдруг вылетает на кухню Руслан. — Ты что творишь? Немедленно закрой окно!
Он буквально сдёргивает меня с подоконника и вжимается лбом мне в висок, тяжело выдыхая.
Я слышу, как колотится его сердце.
— Ты чего? — Накатывает на меня осознание. — Думал, что я прыгнуть хочу? Да ты чего?
— Прости… — истерично шепчет муж. — Фигня всякая снилась. В себя ещё не пришел.
Мы стоим посреди кухни, обнявшись.
— Телефон… — дергаюсь я, услышав вибрацию.
— Это мой… — срывается в комнату муж.
Перевернув всю кровать, находит его под подушкой.
— Алло! — Отвечает, даже не посмотрев на экран. — Что? Как? Да! — Вдруг начинает кричать. — Конечно, сейчас будем! Спасибо!
Сбрасывает и поднимает на меня глаза.
— Собирайся. У Майки в доме малютки сокурсница нянечкой работает. Пустит нас к детям до пересменки.
У меня в груди аж все переворачивается.
— Я сейчас! Я быстро!
Надеваю носки и набрасываю пальто прямо на пижаму. Хватаю сумочку.
— Я готова…
Руслан уже запрыгивает в кроссовки. Только в лифте мы замечаем, что футболку он надел наизнанку.
До дома малютки долетаем за каких-то пол часа. Руслан давит на газ с такой силой, что меня впервые в машине с ним вжимает в кресло. От аварий нас спасают только пустые дороги.
Паркуемся на всякий случай в ближайшем дворе и, как было велено, заходим со стороны хозяйственного двора.
Дергаем неприметную серую дверь и оказывается в узком коридорчике.
— Куда идти? — Спрашиваю Руслана.
Он пожимает плечами.
Справа пахнет кухней. Слева — видны кабинеты.
— Давай на свет.
— О! Вот вы где! — Вдруг выбегает из-за угла к нам на встречу девушка. — Хабировы? Давайте, быстро за мной! И вот. Бахилы наденьте. Если нарвемся на начальство, скажите, что из газеты. Интервью брать приехали. Для помощи. Здесь таких боятся. Все понятно?
— Понятно, — отвечаем синхронно.
