Хочу уже возмутиться, что ему я не вру, но вовремя останавливаю себя. Вру, конечно, в первую очередь про его же детей.
– Стас – мой бывший, который мне изменял с Лизой, перед тем как мы познакомились.
Рома замолкает. Мне же остается только ждать, что он скажет дальше.
– Почему ты не сказала мне?
– Лиза пригрозила мне, что я могу остаться без работы, если ты узнаешь об этом. А я не могу оставить детей без содержания, а взять на работу мать-одиночку с двумя маленькими детьми очередь не выстраивается, знаешь ли. Тогда я испугалась и промолчала, а потом вы расстались, и вроде как говорить тебе обо всем этом не было уже смысла.
Рома ерошит волосы.
– Это правда, Лен?
– Что именно? – непонимающе хмурюсь.
– Что ты только недавно узнала про Лизу и Стаса?
Открываю рот от шока. Это что, он думает, что я с ними заодно?
– Ты думаешь, что я с ними заодно?! – эмоции выходят из-под контроля, и я повышаю голос. – Ну, знаешь! Я не думала, что ты считаешь меня такой коварной.
Сверлим друг друга взглядами. Я – яростным, а Рома – задумчивым.
– Мы закончили разговор? Можно мне ехать домой?
Рома коварно улыбается, а я непроизвольно вжимаюсь в кресло. Всю решимость как ветром сдувает. Была б моя воля, залезла бы на сиденье с ногами, но…
– Нельзя, – и голос такой вкрадчивый, что у меня по спине мурашки ползут.
Что он задумал?
– Что ты еще от меня хочешь? – голос садится, и мне приходится откашляться.
– Чтобы ты меня простила.
Открываю рот, чтобы сказать, что я об этом всем думаю, но не успеваю и звука произнести, меня выдергивают из сиденья и усаживают на колени.
Рома зарывается в мои волосы и притягивает ближе. Дыхания смешиваются, а в голову ударяет осознание того, насколько он сейчас ближе. Вся тоска по нему обрушивается и накрывает с головой.
– Веснушка, – выдыхает мне в губы, и внутри все сладко сжимается, – я такой идиот. Я понимаю, почему ты мне не сказала обо всем, и не знаю, что мне нужно сделать, чтобы ты простила меня. Лен, я каждый день думал о тебе. Спать не мог.
Его шепот пробирается под кожу и впивается в сердце острыми иголками.
– Прости, что тогда просто поставил перед фактом и не рассказал, в чем дело. Ты не заслужила такого с моей стороны
Мотаю головой не в силах возразить. Не верю, что слышу эти слова, потому что именно их и представляла, когда грезила о том, что Рома вернется. А я грезила, хоть саму себя в этом переубеждала и делала вид, что мне все равно.
– Лен, прости меня. Что мне сделать, чтобы ты дала мне еще один шанс?
– Поцелуй меня, – вырывается из меня.
Смотрю, как зрачки Ромы затапливают радужку, и перестаю дышать в тот момент, когда его губы врезаются в мой рот. Не сдерживаюсь и тихо стону.
Рома стискивает меня в стальных объятиях и еще ближе придвигает меня. Мне не хватает воздуха, но я погружена в наш поцелуй настолько, что не замечаю неудобств.
Меня захватывает в плен острое желание. Я забываю, где мы, и внутри только разрастается желание оказаться к нему еще ближе.
Запускаю руки под его футболку и пробегаюсь пальцами по прессу. Я уже успела забыть, какой он, и сейчас ощущаю, как кружится голова от его близости, от ощущения теплой кожи на кончиках пальцев.
– Лен… Черт! – шипит Рома, запуская руки под мою юбку. – Я не остановлюсь.
Это признание смывает последние барьеры.
– Не останавливайся, – шепчу ему в рот.
И он словно ждет этих слов. Одежда слетает с меня, не успеваю даже вдохнуть. Готова завыть от ощущения нашей близости. Вгоняю ногти ему под кожу, и Рома рычит.
– Полтора гребаных года, веснушка!
Обхватывает за талию так, что, кажется, останутся синяки. Но я и этому рада, потому что ощущаю, что не только я в нем остро нуждаюсь.
Не сдерживаю крик, когда меня уносит на вершину удовольствия. Падаю на грудь Роме и пытаюсь отдышаться.
Рома хмыкает.
– Хорошо, что я выбрал такое укромное место и что тачка тонированная.
Щеки вспыхивают, и я прячу лицо, вдыхаю его аромат, и становится спокойно.
– Не мог промолчать, пока я не приду в себя?
– Прости, – смеется так открыто и искренне, что я готова простить ему это замечание.
Приводим себя в порядок, толкаясь локтями. Посмеиваемся.
– Машина маленькая, – кряхчу, когда натягиваю толстовку.
– Танк нужен?
Стоит мне откинуться на спинку, как Рома переплетает пальцы и заводит мотор. Стекла запотели от наших разгоряченных дел, и Роме приходится включить обдув стекол, потому что опасно ехать куда-то, когда ничего не видно.
– Можно считать, что мы снова вместе? – вопрос рядом сидящего Ромы спускает на землю
– Ром, ты уверен, что через несколько дней не появится какая-нибудь еще причина, по которой ты исчезнешь из моей жизни?
Он задумывается, а я перестаю дышать. В висках стучит от волнения.
– Уверен, Лен. Я очень жалею, что все сделал вот так по-идиотски, но время не могу повернуть вспять.
Мысленно соглашаюсь с ним. Могли бы мы возвращаться в прошлое – исправляли бы все свои косяки и жили бы спокойно.
– Хорошо, Ром, я дам нам еще один шанс.
Рома одаривает меня коварной улыбочкой, от которой по спине пробегает дрожь.
– Не нравится мне твоя ухмылочка, – смотрю на него, вкладывая во взгляд всю свою подозрительность.
