– Какое же?
– Собирай пацанов, в гости поедем.
– В какие гости, Ром?
Глаза Лены расширяются, и я мысленно ухмыляюсь.
– Ко мне.
– А-а-а…
– Кресла уже стоят в машине, и все готово к вашему приезду. Так что давай, – вталкиваю ее в квартиру и закрываю за собой дверь.
Тут же замечаю двойнят. При виде меня Пашка расплывается в улыбке, и я отвечаю ему тем же.
– Привет, бандиты. Как у вас дела?
Мальчишки наперебой что-то тарахтят, словно я могу их понять. Но я исправно делаю вид, что понимаю и мне интересно. Хотя чего это я? Мне безумно интересно проводить с ними время.
Через час мы выдвигаемся-таки на улицу. Снимаю машину с сигнашки и торжественно распахиваю заднюю дверь. При виде кресел Лена шмыгает, и ее глаза влажнеют, а я теряюсь.
– Лен, что не так? Размер не тот?
Осматриваю кресла, но не вижу ничего в них плохого.
– Нет, все хорошо, – снова шмыгает и опускает глаза. – Просто это как-то так трогательно. Я не ожидала просто, Ром, извини.
– Да все нормально, веснушка, ты чего? Так, парни, как вам трон?
Братья переглядываются и, мне кажется, как-то хитро улыбаются.
Пристегиваю каждого по очереди, усаживаю Лену вперед и трогаюсь. Двойнята сзади верещат от радости и крутят головами по сторонам.
– Они на машине редко катаются, да?
– Ага, Линка редко их возит, и то по делам. Она хоть и водила, но очень не любит садиться за руль.
Доезжаем до моего дома, болтая о всяких пустяках. Забираю из багажника пакет и подхватываю Пашку. Он крепко хватается за мою шею, пока Лена сражается с Мишей. Он цепляется за ее волосы и тянет их. Лена пытается выпутать пряди из маленького кулачка, но быстро сдается.
– Помочь? – усмехаюсь при виде этой картины и даже не завидую веснушке.
– Спасибо, я уже привыкла. Сколько раз уже хотела подстричь волосы…
– Не вздумай даже!
Лена вздергивает брови:
– И почему это?
– Мне нравятся твои волосы, – подмигиваю, завожу их в подъезд.
Мальчишки оглядываются и радостно хлопают в ладоши. И ощущение маленького тельца, крепко прижатого ко мне, не сравнимо ни с чем. За все свои годы я ни разу не ощущал столько тепла внутри и такого счастья.
Мы быстро разбираем пакет, пока Лена пытается отчитать меня, что я такими темпами их очень быстро разбалую, а ей потом исправлять.
Вечер пролетает слишком быстро.
– Ром, отвезешь нас?
– Может, останетесь?
Лина мотает головой.
– Нет, Ром, мальчишкам надо спать в своих кроватях, иначе потом я их не выселю от себя, а мне и одной спать неплохо.
Видимо, соображает, что только что сказала, и закусывает губу.
– А как же я? – строю грустную мину, но тут же смеюсь. – Да шучу я, Лен.
Лена облегченно выдыхает и идет собираться.
На удивление по дороге домой дети не засыпают. Заходим в квартиру, и случается что-то непонятное. Только я опускаю Пашу на пол, Лена включает свет, и я вижу, как в коридор выруливает Лина с кружкой чая, запинается о ногу Паши, и чай летит прямо на Лену с Мишей. Лена успевает отвернуться, но на Мишу все равно попадает немного горячей воды.
Лена вскрикивает. Лина хватает с пола Пашу и оттаскивает его от лужи.
– Блин, Лина!
Миша от испуга начинает хныкать. Лена осматривает его, быстро вытряхивает из футболки и вручает его мне.
– Подержи, пожалуйста, я в ванную, спину жжет, – шипит.
Я же пытаюсь успокоить плачущего Мишу, и мне даже это удается. В квартире полная вакханалия, а у меня в голове паника, что с Мишей что-то неладное.
Скидываю ботинки и прохожу на кухню. Осматриваю маленькое тельце на предмет покраснений.
– Так, парень, потерпи, я гляну, не ошпарился ли ты.
Успокоившись, что Миша не пострадал, да и сам Миша удивленно замолкает и только глазами хлопает, пока посторонний, по сути, дядька осматривает его спину и живот.
Уже облегченно выдыхаю, как взгляд цепляется за знакомую до боли отметину на теле: родимое пятно в форме треугольника на пояснице. Помню, мама в детстве постоянно меня поддевала, что я меченый и, значит, особенный для всех.
Руки холодеют.
Всматриваюсь в лицо Миши и не верю.
Да быть такого не может! Тогда откуда, мать его, у ребенка такое же родимое пятно как у меня и моего отца?
От мыслей отвлекает забежавшая на кухню Лена. Она открывает шкафчик и что-то ищет среди баночек и таблеток.
– Лен, ты как? – с трудом выталкиваю слова из себя.
– Нормально, Ром, небольшой ожог, но не критично. Дня два – и все пройдет. Не первый раз, – как-то горько усмехается, – да, Мишань?
Не могу сосредоточиться на ее словах. В голове словно цунами пронесся и вынес все мысли.
– Как ты, систер? – на кухню заходит Лина, и становится слишком тесно.
Или это мне тесно от того, как щемит в груди?
– Лен, мне ехать надо, завтра приеду. Или в больницу?
Лена дергается, смотрит на меня внимательно.
– Все хорошо?
Вижу нарастающую панику в глазах, но сам ни черта не могу сейчас сказать связного. Слишком неожиданно мое открытие.
– Ага, просто уже поздно. Пока доеду…
– Да-да, конечно, ты прав.
Хотя понимаю прекрасно, что мои слова звучат как детский лепет, но пользуюсь тупой отмазкой и плетусь на выход. Быстро одеваюсь и спускаюсь в машину.
Набираю номер мамы. Может, она сможет мне прояснить ситуацию, сам я не в состоянии что-то понять.
