Когда в тот же вечер Риццоли и Фрост вошли в бар Джей Пи Дойла, полицейские, толпившиеся у барной стойки, встретили их громкими приветственными возгласами и аплодисментами, отчего Джейн даже смущенно вспыхнула. Черт, даже те, кто не испытывал к ней симпатий, проявили профессиональную солидарность и аплодировали ее успеху, который как раз в этот момент освещался на телеэкране в пятичасовом выпуске новостей. Когда Риццоли и Фрост подошли к стойке, толпа начала скандировать их имена, а радушный бармен уже выставил для них стаканы с напитками. Для Фроста – порцию виски, а для Риццоли…
Большой стакан молока.
Когда все кругом зашлись от хохота, Фрост наклонился к Джейн и прошептал на ухо:
– Знаешь, у меня сегодня что-то желудок расстроился. Хочешь, махнемся?
Самое забавное заключалось в том, что Фрост действительно любил молоко. Она подвинула ему свой стакан и попросила у бармена колы.
Пока Риццоли и Фрост лакомились орешками и потягивали свои целомудренные напитки, коллеги по очереди подходили к ним, чтобы пожать руку или похлопать по плечу. Джейн тосковала по своему излюбленному элю «Адамс». Ей вообще многого не хватало – мужа, пива. И тонкой талии. И все-таки сегодня был хороший день. День, когда одним преступником становится меньше, всегда удачный.
– Привет, Риццоли! Мы тут принимаем ставки. Двести баксов за то, что у тебя будет девочка, и сто двадцать – что мальчик.
Она оглядела бар и заметила, что к стойке подошли детективы Ванн и Данливи. Толстый хоббит и тонкий хоббит держали в руках одинаковые пинты «Гиннеса».
– А если рожу двойню? – спросила она. – Близнецов?
– Хм, – произнес Данливи. – Этого мы не учли.
– И кто тогда выиграет?
– Думаю, никто.
– Или все? – засомневался Ванн.
Оба глубоко задумались. Настоящие Сэм и Фродо, размышляющие над разгадкой великой тайны на Роковой горе.
– Что ж, – подвел итог Ванн, – думаю, нам следует добавить еще одну категорию.
Риццоли рассмеялась:
– Да, ребята, пора.
– Кстати, отличная работа, – заметил Данливи. – Подожди, скоро о тебе напишут в журнале «Пипл». И преступник, и все эти женщины. Какой сюжет!
– Хочешь, скажу тебе правду? – Риццоли вздохнула и отставила свой стакан с колой. – Это не наша заслуга.
– Как это?
Фрост посмотрел на Ванна и Данливи:
– Это не мы его обезвредили. А жертва.
– Обыкновенная домохозяйка, – пояснила Риццоли. – Запуганная беременная домохозяйка. Ей не понадобились ни пушка, ни дубинка, только носок, набитый батарейками.
По телевизору закончились местные новости, и бармен переключил канал. На экране замелькали девушки в мини-юбках. Женщины с тонкой талией.
– Ну а что насчет пули «Черный коготь»? – поинтересовался Данливи. – Как она вписывается в это дело?
Риццоли немного помолчала, потягивая колу.
– Мы пока не знаем.
– Нашли орудие убийства?
Джейн перехватила взгляд Фроста, и на душе снова стало неспокойно. Это был вопрос, который мучил обоих. В фургоне они не нашли пистолета. В багажнике обнаружили лишь мотки веревки и окровавленные ножи. Да еще блокнот, в котором были аккуратно записаны имена и телефоны девяти других посредников по усыновлению – Теренс Ван Гейтс был не единственным. Нашлись также расписки в получении наличных, переданных Лэнкам за все годы, – кладезь информации, которую следователям предстояло отрабатывать не один год. Но вот оружия, из которого была убита Анна Леони, в фургоне не оказалось.
– Да ладно, – разрядил обстановку Данливи. – Может, всплывет где-нибудь. Или же он уже избавился от него.
«Может быть. А может, мы все-таки что-то упустили».
Было уже темно, когда Риццоли и Фрост покинули бар Дойла. Вместо того чтобы ехать домой, Джейн вернулась в «Шредер-плаза» – разговор с Ванном и Данливи все не шел из головы – и уселась за стол, заваленный папками. Сверху лежали файлы из НЦКИ о пропавших без вести, собранные в процессе охоты на Зверя. Но ведь толчок к расследованию дало убийство Анны Леони. Оно было тем брошенным в реку камешком, от которого по воде разошлись широкие круги. Убийство Анны вывело их на Амальтею, а потом и на Зверя. И тем не менее смерть Анны так и осталась вопросом без ответа.
Риццоли убрала файлы НЦКИ и принялась разбирать папки в поисках досье на Анну Леони. Уже не раз она читала это дело, но сейчас вновь принялась просматривать свидетельские показания, протоколы вскрытия, отчеты из лабораторий по волокнам и тканям, дактилоскопии, ДНК. Очередь дошла до баллистической экспертизы, и Джейн снова наткнулась на знакомые слова: «Черный коготь». Она вспомнила, как выглядела пуля на рентгеновском снимке черепа Анны Леони. Вспомнила и разрушительные последствия ее взрыва в головном мозге.
Пуля «Черный коготь». Где же оружие, из которого ее выпустили?
