— Ну, насчет этого не беспокойся. Я знаю одно место, — впервые я искренне обрадовалась тому, что на этом скутере я в последние три года на летних каникулах исследовала все деревни вокруг посёлка, где находится дача моей бабушки, — там находится заброшенная сторожка. Про нее всякое болтают, но я не раз там проводила время, и никто меня не беспокоил. Правда, я соблюдала кое-какие…предосторожности.
— Что ты имеешь в виду?
— Да ничего особенного, сам увидишь. Кстати, еда — на тебе, — я победно ткнула в него пальцем, — я и так организовала транспорт и ночлег.
— Ну, ты и проныра, — озадаченно сказал он, глядя на меня.
— Может быть, лучше просто — шельма? — лукаво ответила я.
— Да, очень умно, — фыркнул он в ответ, закатив глаза, — ладно. Сегодня, если я не ошибаюсь, у нас среда. Да, точно, недельный отчёт. У тебя в субботу есть пары?
— Сейчас у нас нижняя неделя, — задумалась я, вспоминая расписание, — так что нет, нету.
— Тогда в пятницу после работы… хотя нет, не факт, что даже в пятницу мне удастся вырваться с работы вовремя. Лучше в субботу утром.
— Отлично. Тогда давай встретимся на автобусной остановке возле газетных киосков около одиннадцати. Будь там с провизией. Я тебя подберу.
— Ладно. Тогда до встречи, — кивнул он и пошёл в прихожую. Я встала следом, чтобы проводить его, и заодно убрать все следы его присутствия здесь. К своему стыды вынуждена признать, что с папой знакомить его мне пока совсем не хочется… Я боюсь, что он нас не поймёт… А, между тем, впервые появилось ощущение, что моя жизнь не совсем бессмысленная.
Глава 2. Прошлое возвращается.
Остаток недели пролетел быстро. Составленный отчёт ловким образом перенаправил гнев начальства в другую сторону (и, между прочим, справедливо), так что Евгения Андреевна пребывала в самом хорошем расположении духа до конца рабочей недели. В пятницу вечером вопреки громадным спискам работы мне удалось уйти на час раньше — как, в общем-то, и положено в пятницу.
Заскочив в ближайший супермаркет и накупив побольше всякой снеди, я в приподнятом настроении направился домой. Дома я тщательно упаковал сумку, так же положив в неё мой костюм из кожи дракона — памятный сувенир, оставшийся мне из Авиала. Если я буду превращаться, то моя не приспособленная к этому одежда может испортиться. Так что в любом случае не помешает. Родителям я просто объяснил, что познакомился с девушкой, и мы решили съездить за город. Сильно с расспросами они, к счастью, приставать не стали, хотя и было видно, что им это очень интересно.
Утром я, как и было условлено, ожидал Машу на автобусной остановке. К её чести сказать, она почти не опоздала. Так что уже через пятнадцать минут мы выехали из города и понеслись по трассе.
Так же стоит отметить, что Маша во избежание повторных эксцессов с её стороны так закуталась, что видны были только её глаза. В любом случае опасность войти с ней в прямой физический контакт и потерять сознание на огромной скорости на трассе мне не грозило. Да и, стоило признать, зимой на скутере такое количество одежды — вполне себе оправданно. Даже я, сидевший за спиной девушки, изрядно продрог — какой же прессинг со стороны холода выдерживала Маша, оставалось только догадываться.
Прошёл час, прежде чем Маша, наконец, свернула с трассы на грунтовку и уверенно повела скутер по узкой дорожке. Через двадцать минут тряски мы остановились возле какого-то заброшенного участка. И там действительно был домик. Старый, но достаточно крепкий, чтобы при желании его можно было обустроить и жить в нём дальше. Однако стоило отметить и другое: целые стёкла и нетронутая живая изгородь ясно говорили о том, что немногочисленное местное население всеми силами этого места избегало.
Маша, однако, бесстрашно открыла калитку и завела в небольшой дворик свой скутер. Когда я проследовал за ней, то вынужден был отметить, что на дворе стоит какая-то неестественная тишина. Моя спутница, тем не менее, прошла к домику, открыла дверь, вошла, поклонилась и громко сказала:
— Мир этому дому и хозяевам его, — после чего, порывшись в моей сумке, достала пластиковый стаканчик, пакетик с клубничным молоком и несколько овсяных печений. Налив молоко в стакан, она положила угощение на большую деревянную тумбу сразу за дверью. Напряжение спало мгновенно. Два года назад я бы покрутил пальцем у виска при всех этих манипуляциях, однако проведённые несколько месяцев в ином мире, в котором духи занимали не такую уж низкую ступень, ясно говорили о том, что это — необходимый мизер для того, чтобы потом выйти из жилища духа целым и невредимым. Не меньший вопрос вызывало другое: откуда Маша знает обо всех этих предосторожностях?…
— Я там пару спальников оставляла, — вывел меня из транса голос Маши, — принеси их, пока я еду разберу.
Я послушно пошёл в указанном направлении. В углу одной из комнат действительно оказались два свёртка, собственно, и оказавшихся спальниками. Я отнёс их на кухню, где Маша уже распаковала большую часть продуктов.
