– Тебе бы романы писать, – иронизировал Сашка.
– Мне что? Вот у Кольки судьба так судьба.
– Судьба, как судьба.
– Коль, расскажи.
– Чего рассказывать-то? – засмущался Николай.
– Ты же был великий футболист.
– Прямо уж великий.
– Я столько с тобой видел по телеку. Помню, как ты гол забил с середины поля ЦСКА.
– Да я тогда не «ЦСКА» забил, а «СКА» ростовскому. Это был матч на кубок. И не с середины поля, а поближе несколько. Такой гол мы иногда называли дураком, как в бильярде.
– А я и не знал, что Колька был футболистом, – признался Сашка. – Ты за какую команду играл?
– За «Динамо», потом «Сатурн», потом «Локомотив», потом греческий «ПАОК», потом был «Факел» воронежский, за «Мордовию» играл, два года за «Экскаватор» поиграл из Песчанного. Слышали такую команду?
– Нет, – ответил Сашка.
– Это тогда была третья лига.
– Крутая была у тебя карьера, – сказал Валенок. – И деньги водились?
– Водились. Да всё спустил со временем; пропил: и квартиру и две дачи. Одну машину разбил, другие две забрали бывшие жёны из-за невыплат алиментов.
– Жёны у тебя были фотомодели? – спросил Михаил.
– Одна да модель, вторая эскортница.
– Эскортница? – не понял Сапог.
– Проститутка, – объяснил ему Сашка, – только очень высокооплачиваемая.
Лицо Мишки вытянулось от удивления.
– И не побрезговал?
– И ты бы не побрезговал. Видел бы, какие штуки она вытворяла в кровати.
– Коль, как же закатилась твоя футбольная звезда? Ведь мог бы и тренером баблишко заколачивать сейчас поди? – поинтересовался Валенок.
– Долго рассказывать. Я ещё за «Локомотив» играл. Мне команда соперника заплатила кучу денег, чтобы я забил в свои ворота. А я никак не мог. Два раза лупил по нашим воротам, якобы случайно имитировал срезки – и всё никак. А тренер возьми да и поменяй меня. Меня тогда так отмутузили. Я в больнице лежал три месяца. Деньги естественно пришлось вернуть.
– А что так бывает? – удивился Мишка.
– Договорные матчи, – проявил осведомлённость в вопросе Сашка.
– Да. Но бывает, когда отдельных игроков подкупают для какой-то определённой задачи. Я после того случая бухать много стал. Дальше играл на морально-волевых. Деньги никогда не копил, тратил на жён и подруг. А в «Экскаваторе», когда играл, хозяин команды поставил в тотализатор на счёт четыре ноль в нашу пользу. Я был единственный нападающий в команде. Три штуки кое-как отгрузил, а четвёртый так и не смог заколотить, хоть соперники и сами готовы были мне помочь. Я, как нарочно, накануне напился в стельку. Сил не было совсем, ноги тряслись, как у припадочного. Меня после этого события хозяин команды продал в рабство на Кавказ на кирпичный завод. Друзья кое-как меня вытащили оттуда через год. После всех этих перипетий я с футболом завязал.
У Мишки по щеке покатилась слеза.
– Судьба. Коль – ты герой.
– Да брось ты.
– Выпьем за тебя, – предложил Мишка.
Выпили.
– А Аршавина ты видел? – спросил Сашка.
Николай хмыкнул. Я с ним бухал. Раза четыре точно.
– И как он?
– В смысле?
– Как человек?
Николай показал большой палец поднятый вверх.
– Вот такой человечище.
Неожиданно Мишка схватился за сердце и захрипел.
– Миша, что с тобой? – испугался Николай.
Но было поздно – Михаил упал со скамейки навзничь и больше не встал никогда. Скорая помощь приехала быстро. Доктор зафиксировал смерть.
– Нет! Нет! – кричал Николай.
Мёртвый Мишка не интересовал Розу. Она даже не пришла в морг. Работник морга сказал Николаю:
– Его, скорее всего, сожгут и похоронят в братской могиле.
– Нельзя так, – возмутился Николай.
– Гоните тогда тридцать тысяч рублей хотя бы.
– Где я их возьму?
– У него родственники-то есть?
– Не знаю. Сколько времени нужно, чтобы собрать деньги?
– Три дня.
– Мало.
– Хорошо, лично для тебя пять дней, за твои заслуги перед отечественным футболом.
– Как вы узнали меня?
– Никогда не забуду, какой красивый гол ты забил Фарерам с пяти метров в упор.
Николай кинулся в свой дом, оделся в более-менее приличную одёжу и отправился на вокзал. Он нашёл поезд, идущий на Москву. Около входа в седьмой вагон зевала маленькая черноволосая проводница.
– Девушка, поможете мне добраться до столицы?
Бывший футболист протянул ей незаметно тысячную купюру. Проводница быстро огляделась по сторонам и спрятала банкноту в карман форменного пиджака.
– Иди за мной.
Елена припарковала свой красный кабриолет у частной клиники доктора Старосельцева. Она выскочила из авто, не закрыв его пультом, и бросилась в здание клиники. В фойе её задержал огромный лысый охранник.
– Как вы смеете меня держать?! Мой муж здесь! – начала скандалить Елена.
– Кто ваш муж?
– Фёдор Самылин.
Охранник связался с кем-то по рации, после чего разрешил:
– Поднимайтесь на второй этаж. Палата двадцать пять.
Владимир лежал в красивой одноместной палате со светлыми стенами. Его голова и левая кисть были перебинтованы. Он был одет в жёлтую пижаму и укрыт голубым одеялом. На столике рядом в вазе стоял букет свежих полевых цветов. На стене по телевизору шёл фильм про любовь. В палату влетела Елена и упала головой на грудь Недожёгову.
– Федь! Ой, Володь, прости! Что же произошло?! Кто это сотворил?!
