— Только муж должен видеть красоту своей жены, — добавил второй. — Вот скажи, русский, что бы ты выбрал: завёрнутую конфетку или открытую, которую уже трогали и, может быть, облизывали?
Хмыкнул. Похоже, у нас завязывается настоящий мужской разговор. Забавно… Может, всё-таки наладим контакт, хотя бы минимальный?
— Интересная аналогия, — кивнул я. — Если позволите, господа, то сначала спрошу у вас.
— Закрытую! — тут же ответил Зафир, не задумываясь ни на секунду.
— Закрытую, — повторил второй, как эхо.
— Понятно, — кивнул, обдумывая ответ. — А если ты выбрал конфетку, то обязан её съесть?
— Да! — подтвердили они одновременно, словно это был единственно возможный ответ.
— А что будет, если не конфетка, а дерьмо? — спросил я прямо. — Ну, или в ней яд, или вообще что-то другое, не то, что ожидаешь? Съедобное на вид, но непригодное внутри?
Турки зависли, как будто я спросил что-то невообразимое. Кажется, такая мысль им даже в голову не приходила. Их лица выражали смесь непонимания и лёгкого отвращения от моей прямоты.
За окном проплывали степные пейзажи. Желтоватая трава колыхалась под порывами ветра, создавая иллюзию бескрайнего золотого моря. Изредка попадались одинокие деревья, скрученные суровыми условиями в причудливые формы. Небо — голубое, чистое, без единого облачка — простиралось над нами, словно огромный купол.
К вечеру воздух начал меняться. Он становился более влажным, более свежим, принося с собой слабый, но узнаваемый запах соли. Мы приближались к морю, моему первому морю в этой жизни.
Дорога постепенно пошла под уклон. Вдали показалась тонкая линия синевы, отделяющая землю от неба. С каждым километром она становилась всё шире, пока не превратилась в бескрайнюю водную гладь, сверкающую в лучах заходящего солнца.
Пока турки обдумывали мои слова, я закрыл глаза и мысленно заглянул в пространственное кольцо. Песчаные змеи наконец-то распутались, как и предполагал. Живой клубок, который образовали эти твари, превратился в отдельных особей, лениво перемещающихся по своему загону.
Я совместил несколько загонов, выровняв поголовье монстров. Теперь осталось их как-то покормить. Диету сразу менять нельзя, да и голодом морить тоже рискованно. Ослабнут, заболеют, а то и вовсе умрут. Собрал то, что осталось от Па, — остатки панциря, внутренности, куски плоти, которые не захотели сожрать маленькие паучки. И забросил к ним.
Твари тут же накинулись на угощение, как голодные волки. Раздалось шипение, послышались возня, щёлканье челюстей.
Разделил Лахтину и мать перевёртышей. У каждой своя комната, отдельная от другой. Не хватало только, чтобы эти две начали разборки в моём пространственном кармане.
Ам… Прожорливый медведь после того, как обожрался, до сих пор спит, свернувшись клубком в своём углу. Паучки забрались на Ма и тоже отдыхают.
Мне нужно будет проверить магию матери, её способности, возможности. Столько лет она создавала перевёртышей, экспериментировала с детьми… Какие знания хранятся в её голове? И, самое главное, что из этого я смогу использовать для себя?
А ещё некромант… Вот, чем нужно заняться! Как-то использовать его силу, научиться контролировать. И заларак — мой новый капризный артефакт, который явно обладает собственной волей. Дел столько, что рук не хватает, а времени — тем более.
Подключился к зрению паучка, которого успел разместить перед тем, как сесть в машину. Заглянул через его фасеточные глаза назад. И то, что я увидел, заставило меня напрячься.
За нашим кортежем, держась на приличном расстоянии, следовали несколько автомобилей. Даже в сумерках было видно, что они движутся с той же скоростью, повторяя все манёвры.
— Ребят! — открыл глаза, возвращаясь в реальность. — А за нами должны ехать?
Турки мгновенно подобрались, став серьёзными и собранными. Они глянули через заднее стекло, и лица мужиков изменились. Теперь на них читалась тревога. В руках появились артефакты связи — небольшие металлические диски с вырезанными символами. Они заговорили на своём языке быстро, отрывисто. Судя по интонациям, разговор шёл с беем, и новости были не из приятных.
Машины начали перестраиваться, принимая новый порядок. Наш автомобиль перешёл из хвоста колонны в середину, окружённый другими со всех сторон.
— Как я понял, это не ваши друзья? — улыбнулся, не показывая беспокойства.
— Не… — только и успел выдавить второй турок, когда мир вокруг нас взорвался.
Его голова разлетелась на две аккуратные половинки, как спелый арбуз. Кровь, мозги и осколки черепа забрызгали окно и обивку салона.
Всё произошло так быстро, что я даже не успел моргнуть. Только что мой спутник сидел напротив — живой, с выражением тревоги на лице, а в следующее мгновение его уже не было. Только безжизненное тело, оседающее на сиденье, и фонтан крови, заливающий всё вокруг.
Я пригнулся и успел схватить Зафира, рванул его вниз, на пол автомобиля. Снайпер. Чёртов снайпер где-то на холмах или в одной из машин, которые нас догоняют. И он чертовски хорош.
