Часы в коридоре пробили два ночи, но Георгий, как обычно, не спал. Он сидел в своём кабинете при свете единственной свечи и перечитывал отчёты о хозяйственных делах рода.
Последний месяц без Павла Александровича выдался непростым: каждый, кому молодой Магинский поручил часть своих дел, стремился добиться превосходства над остальными. А обязанность Георгия как главного слуги состояла в том, чтобы поддерживать равновесие.
Перевернув очередную страницу, Жора неожиданно услышал тихие шаги в коридоре. Он бесшумно поднялся и подошёл к двери, прислушиваясь. Шаги были лёгкими, почти неразличимыми — так ходили только перевёртыши. Георгий приоткрыл дверь и выглянул.
Елена, с растрёпанными волосами и в одежде не по размеру, быстро двигалась по коридору. Странно. Обычно она носила только дорогие платья, подобранные специально для неё. Это выглядело так, будто девушка пыталась замаскироваться. Но что привлекло его внимание больше всего — тёмные пятна на её рукаве, очень похожие на засохшую кровь. Девушка скрылась за углом, направляясь к задней лестнице.
Георгий колебался лишь мгновение. Он бесшумно последовал за ней, держась в тени. Возможно, это было просто совпадение, обычная ночная вылазка перевёртышей на охоту, но инстинкты, отточенные десятилетиями службы роду Магинских, кричали об опасности.
Елена спустилась вниз и быстро пересекла двор, нырнув в тень здания. Георгий выждал несколько секунд и двинулся следом. Там он обнаружил, что девушка разговаривает с Вероникой. При тусклом свете луны он мог видеть, что одежда и второй сестры тоже была испачкана чем-то тёмным.
— … четверо в западном лесу, — донеслось до Георгия. — Одного пришлось добить, начал превращаться.
— Тише, — оборвала её Вероника. — Здесь кто-то есть.
Георгий замер, прижавшись к стене и задержав дыхание. Сёстры обладали нечеловеческим чутьём, и ему стоило огромных усилий обмануть их.
— Показалось, — спустя долгое мгновение произнесла Елена. — Когда вернётся хозяин, всё будет по-другому.
— Не слишком ли ты торопишься? — в голосе Вероники звучало сомнение. — Павел Александрович может не одобрить наши методы.
— Он поймёт, — уверенно заявила её сестра. — Мы делаем это ради него, ради рода.
Сердце Георгия сжалось. О чём они говорят? Неужели убивают кого-то?
— Завтра нужно проверить южные границы, — продолжила Вероника. — Там что-то затевается. У Витаса слишком много новых людей появилось. Не все они те, за кого себя выдают.
— Давно бы так, сестрица, — хихикнула Елена. — Наконец-то ты начинаешь мыслить как настоящая хищница. Осталось проверить Ольгу и этого странного рыжего. Они что-то замышляют, я чувствую.
Георгий осторожно отступил, ему нужно было обдумать услышанное. Похоже, перевёртыши действуют сами по себе, без согласования со слугой рода.
На следующий день слуга наблюдал за сёстрами с особым вниманием. Они вели себя, как обычно: выполняли свои обязанности, следили за домом, общались со слугами. Но теперь он замечал тщательно скрываемую настороженность в их взглядах, то, как девушки постоянно приглядывали за всеми вокруг.
После полудня Георгий направился к тренировочной площадке. Оттуда был хороший обзор задней части сада, где сёстры любили проводить время. Делая вид, что проверяет качество новых поставок оружия, он краем глаза следил за перевёртышами. Разговор сестёр был тихим, но благодаря годам тренировок Георгий мог разобрать отдельные фразы.
— … никто не должен знать, даже Жора, — говорила Вероника, глядя в сторону. — Особенно он.
— Почему? — спросила Елена, поглаживая свои длинные волосы. — Господин ему доверяет.
— А я нет, — отрезала девушка. — У него в кабинете, да и в комнате слишком всё вылизано, словно там не человек живёт, а какой-то дух.
Георгий едва не вздрогнул. Они следили за ним?
— Может, старичок завёл зазнобу? — хихикнула Елена. — Даже ему иногда нужно развлекаться.
— Не говори глупостей, — отмахнулась Вероника. — Он что-то скрывает от господина, я уверена. Вспомни, как странно себя вёл, когда получал указания перед отъездом Павла Александровича.
Георгий медленно отошёл от оружейной. В его голове крутились слова Павла: «…Приказываю тебе убить себя! Если ты вдруг решишь связаться с кем-то и доложить о ситуации в моём роде, кроме тех сообщений, которые я разрешил тебе передавать».
Молодой господин знал о его клятвах молчания, данных другим людям, но не понимал природу этих клятв. Георгий не мог рассказать всю правду, даже если бы хотел.
Перевёртыши же были опасны сами по себе, а если они начали подозревать каждого в особняке…
Вечером, после ужина, Георгий решился на отчаянный шаг. Он отправился в лабораторию Евлампия, где молодой алхимик работал над новой партией зелий.
— Лампа, — позвал слуга, закрывая за собой дверь. — Мне нужна твоя помощь.
Рыжеволосый парень поднял голову от колбы, в которой пузырилась странная фиолетовая жидкость.
— Чем могу быть полезен, Георгий? — спросил он, вытирая руки о фартук.
— Мне нужно особое зелье, — начал слуга рода, внимательно наблюдая за реакцией парня. — Такое, которое действует на перевёртышей.
