Я промолчал. А что тут скажешь? Да, держу. Моя смертоносная машина убийств. Потому что она сильная, потому что её яд может пригодиться, потому что… Да ну на хрен все эти анализы!
— Кстати, ты не голодный? — неожиданно спросил я, меняя тему.
Тарим удивлённо моргнул:
— Я… не знаю. В этом теле всё странно. Что-то внутри меня сжимается, но я не понимаю, что означает.
— Это желудок. Ты голоден, — констатировал я. — Вот когда детишки вернутся, надо будет раздобыть еды. Хотя, — задумался, — что вообще едят гигантские степные ползуны в человеческой форме? То же, что и люди? Или тебе нужна особенная пища?
— Не знаю, — честно признался Тарим. — Никогда раньше не был человеком.
Да уж, с этими новообращёнными сплошные проблемы. Сначала научи их одеваться, потом объясни, как пользоваться туалетом, теперь ещё выясни, чем кормить… Проще котёнка завести, честное слово. А это идея — для разнообразия взять обычное животное.
Наконец вернулись местные попрошайки и оборванцы. Как сообщили ребята, нашли бея и где он остановился. И я должен им не две серебряных монеты, а три, тогда они проведут меня в эту гостиницу. У них там в прачечной работает знакомый.
Улыбнулся. Торговая жилка, что ли, с молоком матери передаётся? Такие мелкие, а уже дельцы. Ладно, посмотрим, что они там придумали. Согласился на их условия.
И мы пошли. Толпа из двенадцати подростков, я и Тарим. Странная процессия, если подумать. Шагали по узким переулкам османской столицы, где воздух пропитан запахами пряностей и подгнивших фруктов.
Дети бежали впереди, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что мы не отстаём. Их босые ноги шлёпали по грязным лужам, разбрызгивая мутную воду. А откуда она тут? Пригнулся: кто-то вылил что-то прямо из окна. У наших сопровождающих рваная одежда, чумазые лица, но глаза — живые, хитрые, оценивающие.
Пару раз чуть не заметили стражники. Мальчишки тут же утаскивали нас в какие-то тёмные закутки, подворотни, где пахло мочой. Потом, когда опасность миновала, снова выводили на узкие улочки.
Я старался запоминать дорогу, но быстро понял, что это бесполезно. Переулки здесь все на одно лицо: те же обшарпанные стены домов, те же деревянные ставни на окнах, те же ржавые решётки.
Мы прошли мимо рынка, где торговцы громко расхваливали свой товар — овощи, фрукты, ткани, специи всех цветов и оттенков. Запахи здесь были настолько сильными, что щипало в носу. Корица, кардамон, шафран, имбирь… Я едва не чихнул от концентрации ароматов.
Тарим держался рядом со мной, настороженно оглядываясь по сторонам. Он явно чувствовал себя неуютно среди такого количества людей. Возможно, в своей прежней форме бы просто раздавил половину из них и не заморачивался. Но в человеческом теле он выглядел потерянным и уязвимым.
— Ты как? — спросил я, когда мы снова остановились в каком-то закутке.
— Странно, — ответил Тарим. — Всё вокруг слишком… громкое. И пахнет сильно. И глаза видят не так.
— Привыкнешь, — пожал я плечами. — У людей не такие острые чувства, как у монстров.
— Зато руки… — он поднял свои ладони и внимательно их изучил. — Пальцы. Так много можно сделать.
Я хмыкнул. Никогда не думал о пальцах как о чём-то удивительном. Но для существа, которое всю жизнь провело в теле гигантского ползуна, это, наверное, настоящее чудо.
Один из мальчишек подбежал к нам и что-то быстро затараторил. Тарим внимательно выслушал его.
— Он говорит, что нужно подождать здесь, — перевёл парень. — Дети пойдут проверить, правильно ли нашли человека, которого вы ищете.
Не нравится мне это. Слишком похоже на подготовку к ловушке. Но деваться некуда. Я действительно не знаю, где искать бея, а дети, похоже, хорошо ориентируются в этих трущобах.
— Ладно, — кивнул и улыбнулся. — Скажи им, пусть проверяют быстрее. И напомни про награду.
Тарим передал моё послание, и мальчишки, оживлённо переговариваясь, убежали. Не уверены в том, в чём ещё час назад убеждали нас? Глупо и по-детски.
Мы остались вдвоём в тесном переулке. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены домов в тёплый оранжевый цвет.
— Как думаешь, они нас обманут? — спросил я Тарима, глядя в ту сторону, куда убежали дети.
— Мне сложно понять людей, — признался парень. — Но они хотят вашу монету больше, чем причинить вред.
— Посмотрим, — вздохнул я. — Хотя я не верю.
Прошло около получаса, прежде чем мальчишки вернулись. Они выглядели взволнованными и возбуждёнными. Старший что-то торопливо объяснял Тариму, указывая в сторону одной из улиц.
— Они нашли его, — сказал Тарим. — Мустафа Рахми-бей остановился в гостинице недалеко отсюда.
— Отлично, — кивнул я. — Веди.
И мы снова пустились в путь по лабиринту улиц. На этот раз дети вели нас более уверенно, словно точно знали, куда идти. Мы прошли ещё несколько кварталов, потом свернули в узкий проход между домами. И внезапно оказались в тупике.
Я улыбнулся. Ожидаемо и предсказуемо. Глазки у деток тут же стали недобрыми. Маленькие шакалята! Ну, значит, займёмся немного воспитанием.
