Он не закончил фразу, но угроза в словах была очевидна. Султан редко прибегал к прямому запугиванию, но когда делал это, даже самые смелые придворные бледнели от страха.
— Я тебя понял, отец, — склонил голову сын, признавая авторитет правителя.
— Значит, у нас получилось?.. — шумно выдохнул султан, словно снимая маску решительного монарха и вновь становясь усталым мужчиной, несущим на своих плечах бремя великой империи. — Ну что ж. Русский очень много сил потратил, чтобы оказаться тут. Вы нашли всех, кто был против мира?
Этот вопрос был адресован не только Мехмету, но и другим шехзаде, присутствовавшим в зале.
— Да! — кивнул принц, до этого молчавший. — Задумка, чтобы найти при дворе тех, кто считает, что твоя воля им не указ, сработала. Мы избавимся от всех.
Младший сын султана был похож на отца больше, чем Мехмет. Те же черты лица, тот же разрез глаз, даже манера говорить — всё выдавало в нём наследника.
— Запомните, — голос мужчины изменился, стал отцовским, тёплым и заботливым. — Когда кто-то из вас займёт моё место, всегда будьте в курсе, что творится у вельмож. Они умеют маскировать свои желания, а потом ударят в спину. Этот мир…
Правитель не закончил фразу, но его сыновья, похоже, и так понимали, что он хотел сказать. Шехзаде кивали, соглашаясь с мудростью отца.
— Ты пошёл на него, чтобы закончить войну, которая высасывала наши силы, — продолжил Мехмет, словно подхватывая мысль султана. — Пусть русские получат клочок земли и успокоятся. У них там уже другая война назревает. Они ослабнут, и мы…
— Заберём не только наши земли, но и их, — закончил другой принц мысль брата, и они обменялись понимающими взглядами.
— Молодцы! — довольно кивнул султан, как учитель, гордящийся своими учениками. — Этот скорый и внешне позорный мир показал, кто при дворе поддерживает меня, а кто считает, что может сам решать за мою страну. Всегда от таких избавляйтесь.
— Да, отец! — синхронно произнесли шехзаде, склоняя головы в знак почтения.
Султан улыбнулся. Он очень гордился своими мальчиками. Умны, хитры, расчётливы, опасны — именно такие и должны его заменить когда-нибудь на троне Османской империи.
Мысли правителя плавно перетекли к русскому дипломату. Сколько раз ему мешали и пытались остановить, а он упрямо шёл вперёд. Всё в духе его страны. Но даже если бы Магинский умер… Ничего бы не случилось. Извинился бы перед монархом Российской империи и сам бы прибыл в их страну для подписания мира.
Главное было вычислить тех, кто поддерживал эту бессмысленную войну, которая высосала много соков, и убрать их. Теперь, когда задача выполнена, можно спокойно переходить к следующему этапу плана.
— Пошлите за ним, — бросил султан, делая знак старому евнуху за троном.
Тот кивнул и бесшумно вышел из зала, чтобы передать приказ. Мехмет тут же встал.
— Приведите ко мне дочку Хайруллаха, — повернулся правитель к одному из своих личных слуг. — Хочу порадовать девочку, потерявшую отца.
Мужик остановился и выпрямился. Маскировка слетела с него, словно осенние листья с дерева при сильном ветре. Передо мной появился мой старый знакомый — тень императора.
— Узнал? — оскалился он.
— Ну, конечно, — улыбнулся я. — Мы же как-никак земляки.
Меня снова пришли убить. Вот же какой настырный… Сколько он ехал по моим следам? Вот это выдержка и целеустремлённость. Даже как-то приятно стало, столько стараний из-за меня.
— Мы как, поговорим или сразу приступим? — уточнил. — Может, перекусить хочешь? А то скоро турки поймут, что часть их людей мертвы, и придут сюда, помешают нам. Тебе же нельзя светиться.
Нужно было видеть лицо тени. Плёнка, которая его скрывала, дрогнула. Всё-таки не чужой мне человек, нужно проявить хоть толику гостеприимства.
Была мысль вызвать мать и посмотреть, как быстро от убийцы останется мокрое место. Но… Пора бы мне проверить свои силы. Всё никак не было возможности, а тут такой подарок.
Мы стояли в роскошной гостиной моего временного номера. Мебель из тёмного дерева, вычурные узоры на коврах, дорогие восточные вазы — маленький оазис роскоши, который через пару минут превратится в арену боя.
— Ты удивляешь, Магинский, — улыбка на лице тени пропала, сменившись серьёзным выражением. — Большинство в такой ситуации уже визжали бы от страха.
— Не имею такой привычки, — пожал плечами.
Комната казалась чересчур тесной. Я отошёл на пару шагов, освобождая пространство для манёвра. Сердце начало биться немного быстрее, адреналин хлынул в кровь. Я ждал этого ощущения. Вот он, чистый, незамутнённый азарт битвы.
Тень тоже готовилась к бою. Плёнка на его лице начала растворяться, обнажая истинную сущность. Черты лица потекли, растворяясь в густом чёрном мареве. Человеческое тело трансформировалось, превращаясь во что-то… иное. Его руки удлинились, пальцы заострились, став похожими на кинжалы. Силуэт размылся, стал полупрозрачным, сквозь него просвечивали очертания мебели и стен. Но глаза остались прежними — яркими, живыми, с неприкрытой жаждой убийства.
