Когда вернулся в основное помещение, там царила атмосфера торжественного ожидания. Все разговоры велись вполголоса, движения стали размеренными, почти церемониальными. В центре комнаты стоял небольшой столик, покрытый красной тканью. На нём лежали какие-то документы, шкатулка странной формы и серебряное перо, которое, казалось, слегка подрагивало, словно живое.
Сосулькин проверил мой внешний вид, поправил воротник и тихо произнёс:
— Готов? Сейчас начнётся.
Не успел ответить, как двери штаба распахнулись, и вошёл Ростовский. Сейчас он выглядел совсем иначе: парадный мундир со множеством орденов, перевязь с княжеским гербом, белые перчатки. В таком виде генерал казался выше ростом, внушительнее, почти… царственным.
— Внимание! Великий князь Российской империи, генерал южных армий! — объявил кто-то из офицеров.
Все присутствующие замерли по стойке смирно. Я тоже вытянулся, как положено по уставу. Ростовский прошёл к своему креслу, неспешно опустился и кивнул, разрешая всем расслабиться.
— Господа, — начал он, окидывая присутствующих властным взглядом. — Мы собрались здесь сегодня для исполнения древней и почётной традиции — возведения в титул графа.
Его голос звучал ровно и уверенно, наполняя помещение значимостью момента.
— Капитан Магинский Павел Александрович, — продолжил генерал. — Выйдите вперёд.
Я сделал шаг, оказавшись в центре импровизированного зала. Сердце билось чаще обычного, хотя внешне сохранял невозмутимость. Этот момент был кульминацией долгого пути.
— Согласно древнему праву, дарованному нашему роду императорской волей, я, Михаил Григорьевич Ростовский, великий князь и генерал, наделён полномочиями жаловать дворянские титулы за особые заслуги перед короной во время войны, — генерал говорил размеренно, вкладывая в каждое слово особую значимость.
Он поднялся с кресла, взял со стола свёрнутый документ и развернул его.
— Слушайте все, здесь присутствующие! — голос Ростовского усилился. — Своей властью я присваиваю капитану Павлу Александровичу Магинскому титул графа Российской империи за выдающиеся заслуги в дипломатии и установлении мира с Османской империей!
По комнате пробежала волна шёпота. Кто-то из офицеров кивал с одобрением, кто-то сохранял каменное выражение лица.
— Подойдите к столу, Магинский, — приказал Ростовский, указывая на красное покрывало с документами.
Я приблизился, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. На столе лежал магокодекс-титуляр — толстая книга в кожаном переплёте, с золотым тиснением. Её страницы были слегка желтоватыми от времени, а по краям виднелись странные символы, светящиеся тусклым голубоватым сиянием.
Рядом с кодексом лежал документ на особой бумаге с вкраплениями чего-то, похожего на манапыль, — мелких серебристых частиц, мерцающих при малейшем движении листа. Их распределение образовывало сложный узор, напоминающий звёздное небо.
— Это имперский указ о возведении в титул, — пояснил Сосулькин, подойдя ближе. — Когда ты и генерал подпишете его, твой новый статус зафиксируется не только документально, но и в магической структуре империи.
— И что это даёт? — спросил я тихо, пока Ростовский беседовал с одним из чиновников.
— Во всех магистратах страны тотчас изменится информация о Магинских, — так же тихо ответил подполковник. — Тебе, твоему роду будет присвоен новый титул.
Ростовский вернулся к столу, взял в руки особое перо — не обычное гусиное, а металлическое, с острым кончиком и резервуаром для чернил. Но вместо чернил он использовал собственную кровь, уколов палец и позволив нескольким каплям стечь в ёмкость.
— Власть, данная кровью, подтверждается кровью, — произнёс генерал, подписывая документ.
Бумага слегка засветилась, впитывая кровавые чернила. Символы на полях задрожали, словно оживая от этого прикосновения.
— Теперь твоя очередь, — Ростовский протянул мне перо. — Но сначала…
Он указал на шкатулку, стоявшую рядом с кодексом. Один из чиновников открыл её, доставая кольцо — массивное, с тёмным камнем и гравировкой на внутренней стороне.
— Кольцо Графа, — пояснил Сосулькин. — Символ твоего нового положения.
Ростовский взял его и протянул мне:
— Надень. Без этого подпись не будет иметь силы.
Осторожно взял артефакт, ощущая лёгкое покалывание в пальцах от соприкосновения с магией. Кольцо было тяжёлым, но удивительно хорошо село на безымянный палец правой руки, словно создано специально для меня.
— Теперь подпиши, — Ростовский указал на документ.
Взяв перо, я поставил подпись там, где сказали. Письмена снова засветились, на этот раз ярче. Буквы словно впитались в бумагу, а затем проявились снова, но уже золотистым цветом.
— Сделано, — кивнул Ростовский с удовлетворением. — Сейчас во всех магистратах и документах обновится информация о тебе и твоём роде.
— Во исполнение воли Его Императорского Высочества, великого князя и генерала южных армий Михаила Григорьевича Ростовского, титул графа присвоен Павлу Александровичу Магинскому за заслуги перед империей и блистательное завершение миссии Восточного мира, — произнёс торжественно Сосулькин.
