— Поздравляю, граф Магинский! — Ростовский протянул мне руку.
— Благодарю, Ваше Высочество! — ответил я, пожимая его ладонь.
Церемония официально завершилась. Присутствующие по очереди подходили с поздравлениями. Многие смотрели с новым интересом и уважением, кто-то — с плохо скрываемой завистью. Не каждый день простой барон становится графом, особенно в таком молодом возрасте.
Сосулькин подошёл последним:
— Поздравляю, граф, — в его голосе чувствовалась искренность. — Ты четвёртый за последние триста лет, кому князь даровал титул. Очень редкое событие.
— Спасибо! — кивнул я, всё ещё ощущая странное тепло от кольца на пальце.
— Я всегда знал, что ты далеко пойдёшь, — продолжил подполковник, понизив голос, — но даже не ожидал такого стремительного взлёта. Титул графа в девятнадцать лет… Это редкость даже для военного времени.
Ростовский вернулся с бокалом чего-то, похожего на коньяк:
— За нового графа! — произнёс он, поднимая напиток.
Все присутствующие взяли свои бокалы, мне тоже кто-то вручил. Запах коньяка ударил в нос — дорогой, выдержанный, наверняка из личных запасов генерала.
— За графа Магинского и мир с турками! — поддержал тост кто-то из офицеров.
Я сделал глоток, чувствуя, как горячительное разливается по телу приятным теплом. Странное ощущение: внутри — буря эмоций, снаружи — вежливая улыбка и сдержанные кивки.
Ростовский отвёл меня в сторону, когда основная часть поздравлений закончилась:
— Граф Магинский… — произнёс он, словно пробуя новое звание на слух. — Да, пожалуй, лучше звучит, чем барон.
— Благодарю за высокую честь! — ответил я, склонив голову.
— Ты заслужил, — отмахнулся генерал. — Не каждый смог бы. Знаю, что тебе пришлось непросто.
Улыбнулся. Ну вот я и граф! Наконец-то… Долго же пришлось возиться, чтобы получить титул. Отныне могу претендовать на город. Получить Енисейск — это отдельная проблема, с которой ещё предстоит разобраться.
На душе приятно и хорошо. Ещё один шажок по лестнице возвышения к тому, чтобы стать императором в этой стране. А после того, как я получил титул бея, чего себя ограничивать?
Вот только мне всё не даёт покоя ситуация с двойниками, которые пёрли от турок. Может быть, это султан или та, вторая, сторона, что мешала подписанию мира. Ладно, упустим инициатора. Чего они добиваются?
Смерти — самое очевидное. И у них почти получилось. Напрягли русских, те начали отстреливать всех, кто похож на меня, уже даже на османской территории. Султан приказал мне прибыть сначала на свои новые земли. Если бы не кожа степного ползуна, не было бы уже Магинского.
Следующий расчёт, что меня тут порешат, когда я приду. Но недооценили кольцо генерала, которое как маячок. Кольцо султана я спрятал ещё на территории моих новых земель, чтобы было меньше вопросов.
Что они планировали дальше? Я формально обезопасил себя с этими навязанными подарками от монарха Османской империи. Судя по тому, как отреагировали Сосулькин и князь, их не смутили мои земли и жена.
Сука… Что-то не так, но пока не могу понять, что именно. Одно действие совершили в попытке меня убить, и неважно, кто. Должны быть ещё.
Разговоры вокруг становились громче. Церемониальная часть закончилась, и офицеры возвращались к повседневным делам. Кто-то уже склонился над картами, кто-то передавал распоряжения связным.
— Граф Магинский… — попробовал сочетание на вкус князь. — Да, пожалуй, лучше звучит, чем барон.
— Благодарю! — кивнул, разглядывая кольцо на пальце.
— Ну что, осталось только заняться укреплением границы, — включился снова подполковник, словно возвращая нас к насущным делам. — Думаю, за месяц-другой справимся. Там, с другой стороны, выжженная земля и деревни, никому не нужные. Пошугаем жителей, и свалят они оттуда. И вот у нас будет ещё с десяток-другой километров территории без турок.
Что? Пошугаем? Это он о землях графа и бея Магинского говорит? О моих деревнях, для которых я уже составил план восстановления? О территории, где мои монстры должны превратить пустыню в плодородные поля?
Кровь прилила к лицу, в горле пересохло от внезапного гнева. Они даже не удосужились поинтересоваться, что за территории я получил. Просто взяли и запланировали военную операцию.
— А? — повернулся к Сосулькину. — Зачем нападать? Оставим в покое жителей. Они же мирные, никому ничего не делают.
Моя реакция явно удивила подполковника. Он посмотрел на меня с недоумением, словно на ребёнка, не понимающего очевидных вещей.
— Магинский, ты что, после своей поездки проникся теплом к врагу? — засмеялся Ростовский, но его глаза оставались холодными и оценивающими. — Если у нашей границы с их стороны никого не будет, то это нам же на пользу.
В его словах была логика. С военной точки зрения буферная зона между враждующими державами полезна. Но для меня эти земли — не буфер, а источник дохода, территория влияния, база для будущего расширения.
— Есть только одна проблема, про которую вы забыли, — мой голос стал жёстче, потерял следы дипломатической мягкости.
