Ростовский протянул руку и медленно, почти с отвращением, коснулся договора, лежащего на столе. Его пальцы слегка вздрогнули, словно от электрического разряда.
— Чувствую присутствие магии на документе, — произнёс он, продолжая исследовать бумагу. — Это единственное объяснение. Ну, или Магинский у нас вдруг отупел.
Сосулькин подошёл ближе, склонившись над столом. Солнечные лучи, проникающие через пыльное окно штаба, создавали странную игру света и тени на его лице.
— Я бы на это не поставил, — поморщился подполковник. — Мне кажется, он стал ещё более матёрым.
Генерал стучал пальцами по столу. Звук в тишине комнаты казался оглушительным, словно артиллерийские залпы вдалеке. На его лице отражалась буря эмоций, тщательно сдерживаемая железной военной дисциплиной.
— Только что использовали не только Магинского, но и меня, — произнёс он наконец. — А этого Михаил Григорьевич очень не любит и не может позволить никому, даже императору.
Сосулькин вздрогнул. Редко генерал говорил о себе в третьем лице, и это всегда предвещало бурю. Подполковник подошёл к шкафу, достал бутылку коньяка и два стакана.
— Выпьете, Ваше Высочество? — предложил он, наполняя стакан янтарной жидкостью.
Ростовский не ответил, но взял предложенный напиток. Сделал глоток, поморщился.
— Изучи бумагу, — приказал генерал. — Что именно они сделали?
Подполковник разложил документ на столе, приглаживая смятые от частого чтения углы. Достал из выдвижного ящика увеличительное стекло и начал методично исследовать текст.
— Мне кажется, дело в бумаге, — произнёс он после нескольких минут изучения. — Смотрите, здесь и здесь…
Военные склонились над документом. Ростовский прищурился, вглядываясь в указанные места.
— Вижу, — кивнул он. — Полупрозрачные вкрапления, словно…
— Манапыль второго порядка, — закончил за него Сосулькин. — Редкая вещь, даже в столице мало кто умеет с ней работать.
— Значит, император, — произнёс наконец генерал. — Никто другой не имеет доступа к таким ресурсам. Да и тут нужен артефактор минимум десятого ранга… Как же я не подумал об этом?
Зубы мужчины скрипнули.
— Связь с турками? — осторожно предположил подполковник. — Это серьёзное обвинение, Ваше Высочество.
Ростовский резко повернулся, в его глазах сверкнула ярость.
— А разве не об этом всё говорит? — он ударил кулаком по столу. — Посмотри, как красиво сложилось! Мы получаем приказ прекратить наступление, когда победа в кармане. Отправляем дипломата, которому я обещаю графский титул. Он возвращается с заключённым миром, но оказывается турецким беем с землями. А я только что сделал его графом!
Сосулькин стоял неподвижно, понимая, что лучше дать генералу выпустить пар. Ростовский в гневе — страшное зрелище.
— Дипломата пытаются убить свои же, — продолжал генерал, считая по пальцам. — Затем присылают дюжину его двойников, чтобы окончательно запутать ситуацию. На границе солдаты стреляют во всё, что напоминает Магинского. А когда настоящий всё-таки добирается, у него на руках оказывается документ без упоминания о землях и титуле бея. Идеальная западня!
Подполковник помассировал переносицу. Картина и впрямь складывалась неприглядная.
— Мой брат… — выдохнул Ростовский, и в его голосе звучала такая боль, что Сосулькин невольно отвернулся. — Я всегда знал, что он завидует моей популярности в армии. Но пойти на такое…
— У нас недостаточно доказательств, — осторожно заметил подполковник. — Это может быть работа отдельных лиц в окружении императора.
Генерал покачал головой.
— Такие вещи не делаются без его ведома, — произнёс он тихо. — Манапыль второго порядка не купишь на базаре. И настолько масштабную операцию не провернёшь без имперской разведки.
Военные молчали, каждый думал о своём. Князь понял, что брат решил окончательно от него избавиться. А это может значить только одно — то, чего он опасался больше всего. Скрытое стало явным. Император Русской империи вступил в сговор с султаном Османской империи. Монарху пришлось пойти на этот шаг, раскрыть свои карты.
Ростовский посмотрел на Сосулькина, который теперь стал частью Амбиверы.
— Магинский подозревает что-то подобное, — сказал подполковник. — Иначе не спросил бы про изменение документа.
— Умный мальчик, — кивнул генерал. — Слишком умный для своего возраста и положения.
Он вернулся к столу, снова взяв в руки документ о мире.
— В штабе есть шпион, — произнёс Ростовский тихо. — Ты это понимаешь?
Сосулькин кивнул. В последнее время утечки информации случались слишком часто, чтобы считать это просто совпадением.
— И я его найду, — продолжил генерал. — Накажу так, чтобы другим неповадно было. Но сейчас главное — разобраться с этой ситуацией.
Он снова начал ходить по кабинету, заложив руки за спину. Сосулькин молчал, позволяя генералу думать.
— Знаешь, что самое страшное? — спросил Ростовский, остановившись у карты империи, висевшей на стене. — Они считают меня глупцом. Думают, я не пойму, в чём дело.
— Ваше Высочество, просто…
— Нет, Эдуард, — перебил его генерал. — Они просчитались. Слишком уверены в собственной неуязвимости.
