Меня внесли последним, потому что я так приказал. Попытались поспорить, но быстро заткнулись. Когда пронесли через порог родного дома, почувствовал, как напряжение схлынуло волной. Организм, державшийся на адреналине и силе воли, наконец получил разрешение отключиться.
Пришёл в себя в своей комнате. Открыл глаза и первым делом почувствовал: боли почти нет. Вот только всё, сука, адски чешется! Новая кожа наращивалась, заменяя сгоревшие участки.
Рядом расположились перевёртыши, Лахтина и негры. Они спали, положив головы на мою кровать.
Попытался сглотнуть, и словно металлическая стружка прошла по горлу. Поморщился от неприятных ощущений.
— Господин? — послышался знакомый голос.
Повернул голову. Георгий стоял рядом с кроватью в своём неизменном чёрном костюме. Лицо слуги выражало сдержанное облегчение.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он.
— Средняя прожарка, с кровью, — хмыкнул я.
Жора не оценил чёрный юмор. Его лицо оставалось серьёзным.
— Что случилось? — продолжил расспросы.
— Всё пошло не по плану, — пожал я плечами, морщась от боли. — Вмешалась одна тварь, и мы чуть не погибли. Докладывай обстановку.
— Витас… — начал слуга осторожно. — Жив. Алхимики взялись за всех пострадавших, но пока Лейпниш всё ещё без сознания. Ожоги серьёзные, особенно на лице.
Кивнул.
— Из тех, кого вы притащили, пятнадцать человек умерли по дороге, — продолжил Георгий. — Остальные выживут, но восстановление займёт недели. Монголы все живы, и шесть человек из ордена кровяшей — тоже.
— Хреново, — выдохнул я тяжело.
Двадцать пять выживших из ста — четверть моих лучших бойцов. Почувствовал, как пальцы вдавились в кожу на ладони.
— Слушай мой приказ, — приподнялся на подушке, превозмогая боль. — Кровяшей можно больше не бояться, они уничтожены полностью. Выжили только те, кого я притащил. Этих выхаживаем и держим в заточении.
Георгий кивнул.
— Монголов тоже лечим, но под охраной. Я поговорю с ними, когда восстановлюсь. Основной фокус — на добычу кристаллов и производство зелий. Нужно компенсировать потери.
— Павел Александрович… — попытался помочь слуга, но до меня было не добраться через спящих девушек.
— Нормально, — улыбнулся, хотя улыбка получилась кривой. — Ещё куча дел до поездки в столицу. Прикажи готовить машины, я поеду в Томск.
Глаза Георгия расширились от удивления.
— Вам ещё рано… Нужно время на восстановление…
— Да вроде бы уже нет, — хмыкнул в ответ. — Прикажи Смирнову приготовить все зелья, что у нас есть. Я возьму их с собой. Все — от простых до эталонок.
Жора попытался возразить, но я продолжил:
— Кристаллы тоже собери, — кивнул на сундук в углу. — И те, которые с жилы успели добыть. Со мной поедут несколько грузовиков, охотники в полном обмундировании.
— Вы хотите на кого-то напасть? — осторожно поинтересовался слуга.
— Не, — помотал головой. — Пока лишь поговорить.
Жора умчался выполнять мои приказы, а я потянулся и огляделся по сторонам. Девушки спали, как ангелочки, положив головы на край кровати. Лахтина свернулась калачиком у моих ног, но даже в человеческом облике от неё исходила опасность. Елена с Вероникой устроились по бокам, их лица во сне выглядели почти невинными. Изольда, словно мать, — между ними. Даже Тарим дрых в углу, сложив руки на груди и тихо посапывая.
Я хрустнул шеей и заглянул в себя. Источник пульсировал ровно, все пять ниш светились привычным сиянием. Каналы работали без сбоев, магия текла свободно. Повреждения почти прошли, а состояние организма близко к идеальному.
Вот только всё чешется, сука! Новая кожа нарастала, заменяя сгоревшие участки. Ощущение мерзкое — будто меня облили кислотой, а теперь всё покрывается коркой. Каждое движение вызывало неприятное покалывание.
Аккуратно встал, стараясь не разбудить спящих красавиц. Лахтина дёрнула носом — даже во сне чувствовала мои движения, хищные инстинкты никуда не делись. Елена пробормотала что-то неразборчивое и повернулась на бок.
Пошёл в ванную, ноги ещё слегка подрагивали — эталонки четвёртого ранга творили чудеса, но до полного восстановления пока далеко.
Взглянул на себя в зеркало. Мать твою… Волосы начали отрастать — маленький белоснежный ёжик торчал на голове. Брови и ресницы тоже проклёвывались, как у новорождённого птенца. По телу тянулись полоски розовой молодой кожи, резко контрастирующие со старой. На руках и груди она выглядела пятнистой: старая более тёмная и новая светло-розовая перемешались причудливым узором.
В целом видок так себе, но живой — это главное. Провёл пальцем по шраму на плече. Он почти исчез под новой кожей.
Внутри всё ещё колыхалась ярость от встречи с тем магом. Тварь шестнадцатого ранга… Я сжал кулаки, вспоминая огненный дождь. Помню каждую секунду той атаки. Как воздух превратился в раскалённую печь. Как мои степные ползуны корчились от боли, защищая меня своими телами. Как их влажная кожа высыхала и трескалась.
