— Потом приезжает господин Жмелевский, — продолжил, не обращая внимания на угрозы. — Под предлогом защиты моих земель от монголов вводятся войска императора, о чём вчера сообщил адвокат. Вот только письменного разрешения я не давал. Приезжаю в род, а на моих людей напали. Я отвечаю и защищаю его всеми доступными средствами, как и полагается хозяину земель.
Присяжные довольно кивнули. Для военных логика была железной: защищай свою территорию любой ценой.
— Протестую! — рявкнул Каменев, вскакивая с места. — Устное согласие приравнивается к письменному, если были свидетели, а они есть.
— Принимается, — кивнул судья с облегчением. — Магинский, данный довод некорректен.
Первое поражение, но некритичное.
— Хорошо… — улыбнулся, не показывая огорчение. — Скажите мне, когда были разведаны мои земли на наличие жил кристаллов? — повернулся к Каменеву.
— Полгода назад, — ответил он уверенно.
— А документы, найденные у Запашного? — уточнил, делая вид, что проверяю записи.
— Полтора года назад, — тихо произнёс обвинитель, понимая, к чему я веду разговор.
Тишина в зале стала гуще, присяжные переглянулись — разница во времени выглядела подозрительно.
— Что ж выходит? — начал медленно, смакуя каждое слово. — Ставленник императора узнал о моей жиле, не передал информацию монарху и начал действовать против моего рода. Использовал других аристократов, ещё и монголы напали…
Сделал драматическую паузу, обводя взглядом зал.
— Как-то это подозрительно, не находите?
Шереметев нахмурился глубже. Его военный опыт подсказывал, что слишком много совпадений — не совпадение.
Багратион наклонился вперёд, и холодные глаза заблестели. Охотник почуял след большой дичи.
Нессельроде отложил ручку и полностью сосредоточился на происходящем. На его аристократическом лице появилось выражение человека, разгадывающего сложную головоломку.
— Расследование ведётся, это не относится к вашему делу, граф! — тут же выдал Каменев заученную формулировку.
— Ну конечно… — улыбнулся с нескрываемым сарказмом. — Сообщите, пожалуйста, суду, почему были остановлены работы на жиле.
— На ваш род напали люди из другой страны. По нашим данным, вы нарушили границу монголов, за что они ответили именно вам. По договору вы обязаны были предоставить безопасность и обеспечить работу, — выдал майор очередную заготовку.
— Маги! — я повернулся к присяжным с возмущением в голосе. — На мой род нападали маги, господа. Кровяши, преступники в нашей стране. И что сделала СБИ? Гвардия? Жандармы?
Дал паузе повиснуть в воздухе, создавая напряжение.
— Это я у вас спросил, господин Каменев.
— Мы расследуем ситуацию, — механически ответил обвинитель.
— Ничего! — воскликнул я, разводя руками. — Спасибо! Смотрите, как у нас выходит: всё, что касается меня и что было направлено против меня и рода, расследуется — долго, упорно и тщательно. А вот моё дело уже в суде. Какая оперативность…
Присяжные зашептались между собой. Двойные стандарты были очевидны даже для непрофессионалов.
— Протестую! — вскочил майор. — Домыслы!
— Это личное мнение графа, оно бездоказательно, — добавил судья, пытаясь сгладить неловкость.
— Допустим, — согласился я с видом человека, идущего на компромисс. — Скажите мне, пожалуйста, а когда начались эти нападения, господин Каменев?
— Полтора-два месяца назад, — сухо ответил он.
— Скажите, а где я был в это время? — улыбнулся самой невинной улыбкой.
Майор понял ловушку, но было уже поздно.
— На войне и в Османской империи, — процедил сквозь зубы.
Гул раздался в зале. Присяжные переглянулись с явным неодобрением происходящего.
— Пакт о защите служащего земельного аристократа… — начал я задумчиво. — Им можно подтереться, если выставить так, что это не внутреннее нападение, а внешнее, — сдержал горький смешок. — Мы едем отдавать долг Родине, вот только почему-то она забывает выполнить свой.
— Магинский! — рявкнул судья. — Последнее предупреждение.
— Я закончил, — вернулся за стол с видом человека, сказавшего всё, что хотел.
Земельные аристократы смотрели на меня уже совершенно другими глазами. Теперь я не предатель, а парень, которого пытался раздавить коррумпированный ставленник, причём не один. На скамье обвиняемых сидел тот, кто за нарушение выторговал себе лучшую цену по жиле. А потом меня ещё и предали, пока я служил.
Шереметев одобрительно кивнул. Взгляд был такой, словно он думал: «Этот мальчишка умеет драться».
Багратион откинулся назад с заинтересованным видом. Жертва оказалась не такой лёгкой добычей, как он думал.
Нессельроде быстро что-то записывал, на его лице отразилась сосредоточенность.
Вышло очень неплохо. Наверно, не так профессионально, как у Сюсюкина, но его записи сделали работу. Если бы не он… Пришлось бы действовать по-другому.
А Каменев не собирался сдаваться. Лицо обвинителя приняло решительное выражение — время доставать тяжёлую артиллерию.
— Граф Магинский, — подошёл ко мне с новой папкой, тщательно скрывая злость. — Скажите, что это за документ?
Он протянул бумагу. Я пробежался по ней глазами и сразу узнал. Это…
