Мы с адвокатом отправились в зал суда. По коридору шли молча. Сюсюкин держался уверенно, следов недавних травм почти не осталось, лишь лёгкая бледность выдавала пережитое.
Внутри зала обстановка изменилась. Не было военных-аристократов, только судья за своим столом и обвинитель. Каменев сидел бледный, но живой. Живот перебинтован, но майор держался прямо.
Мы заняли наши места за столом защиты. Стулья жёсткие, стол покрыт новыми царапинами — следы сегодняшней драки.
— Магинский, — тут же начал мужик в мантии. — Все ваши штрафы погашены.
Я хмыкнул, подумав: «А Булкин молодец, оперативно сработал. Жаль, что не успел с ним поговорить до моего процесса».
— Ваша честь! — тут же поднялся Сюсюкин. — Рассмотрение дела без адвоката запрещено в нашей стране.
Он говорил твёрдо, без прежнего заикания. Превращение из робкого юриста в грозного защитника было полным.
— Граф отказался от претензий по факту его некомпетентности и сам себя представлял, — тут же вмешался Каменев с синяком под глазом.
Майор выглядел потрёпанно: мундир помят, на лице следы ударов. Но злоба в глазах горела ярче прежнего.
— Возможно, — повернулся к нему Сюсюкин. — Но это не меняет сути дела. Его ввели в заблуждение, сообщили, что я погиб! И сделали это лично вы. Обманули моего доверителя, заставили защищать себя без помощи юриста.
— Что⁈ — тут же возмутился майор.
Каменев подскочил на стуле. Лицо его покраснело, вены на шее вздулись. Контроль над собой он терял быстро.
— Именно так! — давил адвокат. — Введение в заблуждение подсудимого, попытка лишить законной защиты, недопуск в суд представителя… Ваша честь, да только этого хватит, чтобы закрыть дело и извиниться перед графом за то, что его права нарушили. Какой позор…
Сюсюкин поднялся с места, обводя зал взглядом.
— Я не думал, что в нашей стране так! — последнее слово он выделил особенно. — Так!.. Относятся к земельным аристократам и тем более военным.
Каменев хлопал глазами и губами, но слов не находил. Только рот открывал и закрывал.
— Но… но… — пытался что-то ответить.
— Вы хотели его арестовать, когда он просто помог своему адвокату, то есть мне, — продолжал Сюсюкин неумолимо. — Не вы, ваша честь, не обвинитель, а мой подопечный. И что же случилось? На него напали, пытались задержать. Майор так вообще бросился с боевой магией. А вы что сделали, судья? Оштрафовали его? А обвинителя? Себя? Нет! Немедленно вернуть все деньги Магинскому за нарушение прав!
— Хватит! — рявкнул судья.
Мужик в мантии стукнул молотком по столу. Звук раскатился по залу эхом.
— Не хватит! — ещё сильнее повысил голос Сюсюкин. — Это вам нужно было себя так проявлять два часа назад. А вы что делали? Спрятались? Позор! Да я разорву всё это дело и всех, связанных с ним. Решили попирать законы моей страны? Серьёзно?
От адвоката исходила такая аура, что Каменев сел, судья вообще отклонился и скукожился. Да, Эдуард Эдикович у нас ментальный маг… Сила воли плюс энергия. Даже у меня мурашки на руках пробежали, вот это у него напор.
— Вот ходатайства! — тут же подошёл сам Сюсюкин к судейскому столу.
Адвокат доставал из папки бумагу за бумагой. Движения его были резкие, уверенные, а документы ложились стопкой.
— Отменить слушание, распустить присяжных и созвать новых, вернуть все деньги, отдельно — компенсация морального вреда, нарушения законов.
Бумаги из его папки появлялись одна за другой. Пока мы сидели в камере, он что-то строчил, работал без перерыва.
— Также требую, чтобы следующее заседание было проведено завтра! — продолжил адвокат.
— Где я вам найду военных земельных аристократов? — возмутился судья. — Тем более так скоро?
Мужик в мантии бледнел с каждой минутой. Руки дрожали, когда он перебирал документы.
— Не моя проблема! — оборвал его Сюсюкин. — Вы устроили фарс, вам и отвечать! Закрывайте дело и извиняйтесь перед моим доверителем либо выполняйте свои обязанности!
Последние слова он крикнул так, что судья сломал в руке молоток, — деревянная рукоятка треснула пополам.
Адвокат вернулся на место и сел. На лице его играла уверенная улыбка. Теперь он знает себе цену и сумел её показать.
— Ну как я вам? — улыбнулся Сюсюкин.
Я показал большой палец. Охренеть… Вот это он выдал! Даже гордость взяла, что отчасти я приложил руку к этому преображению.
Судья листал документы, которые выдал адвокат. Лицо мужика становилось всё более кислым. Видно было, что юридически всё составлено правильно.
— Суд удаляется для принятия решения, — встал мужик в мантии.
Он собрал бумаги и направился к боковой двери. Походка неуверенная, плечи опущены. Человек сломлен.
— Магинский! — позвал меня обвинитель, когда мы остались одни.
Каменев привстал со своего места. Лицо его стало злобным, глаза горели ненавистью.
— Молчать! — ударил ладонью по столу Сюсюкин. — Всё общение с моим клиентом только через меня, никаких личных обращений. Хватит уже ваших манипуляций и лжи! Я донесу на вас в юридическую комиссию и военную прокуратуру, Каменев.
Майор заткнулся, сел обратно на стул, сжал кулаки. Бессильная злоба читалась в каждом движении.
