— Ждите, я скоро! — вскочил.
Совсем запамятовал про вора. Ничего от пары часов не случится, наверно, но точно сказать нельзя. Сбежал по лестницам, выскочил наружу. Мужик продолжал сидеть на пауке, а паутина уже расслоилась.
Холодный ветер ударил в лицо, принося запах сырой земли и хвои. После тепла особняка тело мгновенно отреагировало. Мурашки побежали по коже, а дыхание стало видимым в прохладном воздухе.
Клаус был почти синим от холода. Сидел неподвижно, боясь пошевелиться, уставившись на паука немигающим взглядом. Отчаяние и усталость читались на его лице. Несколько капель пота скатились по вискам, несмотря на холод.
Подошёл к нему.
— Магинский… — стучал он зубами от холода, может быть, от страха или напряжения. Возможно, от всего сразу. — Ты забыл обо мне?
В его голосе звучала смесь негодования и паники. Это было понятно — сидеть верхом на огромном пауке, окружённым настороженными охранниками, явно не входило в его планы.
— Конечно же, нет! — ответил с серьёзным видом. — Просто были дела, которые не требовали отлагательств. Слезай давай.
Кое-как Клаус сполз с паука. Его ноги подкосились, и он едва не упал. Мои люди напряглись, готовые в любой момент пустить в ход оружие, их лица выражали глубокое недоверие. Внезапное появление незнакомца явно не внушало ничего хорошего. Но когда вышел я, на меня особо внимания не обратили: сопляк, подумаешь, прислуга из особняка.
Щёлкнули затворы, и уже начали направлять стволы на нас. Хорошо, что рядом был Медведь и всех успокоил.
— Отставить! Всё в порядке! — рявкнул он, глядя на меня с вопросом.
Кивнул ему, что не нужно вмешиваться. Вор упал на колени, как только коснулся земли.
— Что ж такое, ноги не слушаются, — заявил он, растирая дрожащие конечности. — Вот это у нас с тобой приключение вышло.
Его одежда была испачкана после поездки в грузовике, волосы спутаны от пота, а пенсне держалось на честном слове. Но глаза — острые и внимательные — быстро оценивали ситуацию. Мужик мысленно отмечал пути отхода, вооружение охраны, расположение зданий.
Кивнул ему и подал руку. Клаус поднялся, но его всё ещё штормило.
— Идём! — кивнул на особняк.
Придерживал его за плечо, и мы двинулись. На ходу поведал ситуацию в роду и об основном, что происходит. Избежал тех тем, о которых ему не стоит знать.
Вор поднял брови.
— И как ты собираешься быть? — спросил он. — Выхода нет. Тут абсолютно ничего не сделать, тебе проще сдаться.
В его словах не было злорадства, только холодный расчёт профессионального преступника, привыкшего оценивать шансы. Блокада, армия у границ, монголы за спиной… Любой здравомыслящий человек в такой ситуации признал бы положение безнадёжным.
— Да я смотрю, вы, господин вор, оптимист? — улыбнулся, открывая тяжёлую дубовую дверь.
Тепло особняка окутало нас. Клаус невольно вздохнул с облегчением, когда обжигающий воздух коснулся его промёрзшего тела.
— Дело не в этом. В изоляции ничего не сделать, — закончил свою мысль вор, оглядываясь по сторонам.
Его глаза жадно впитывали каждую деталь роскошного интерьера — антикварную мебель, картины в тяжёлых рамах, серебряные канделябры. Профессиональная привычка — оценивать стоимость всего, что может быть украдено.
— Если ты так думаешь, — глянул на мужика, — то, наверное, я в тебе ошибся.
Разочарование кольнуло неприятно. Ожидал большего от такого человека. Вор попытался что-то сказать, но я уже его не слушал.
— Жора! — крикнул громко.
Слуги тут же уставились на Клауса, держа оружие в руках. Мужик замолчал. Георгий спустился по широкой лестнице. Может, слуга тоже обладает какой-то техникой? Как он умудряется постоянно бесшумно передвигаться?
— Это… Клаус, — указал на вора. — Выдели ему апартаменты в особняке, ещё одежду, еду и что он сам попросит.
Жора кивнул, не выказывая удивления.
— Пойдёмте, господин Клаус, — произнёс он с лёгким поклоном. — Покажу вам комнаты.
— Магинский! — попытался остановить меня вор, но я уже направился к лестнице.
Злился ли на него? Вообще, нет. Любой нормальный человек решил бы так же. Но у Клауса нет полной картины ситуации, а слушать, как всё плохо и что нам конец, я не намерен! Мне ещё свой список проблем нужно пополнить. И, судя по лицам подчинённых, жаждущих личной аудиенции, сложностей там немало.
Возвращаясь по лестнице, рассматривал портреты предков на стенах. Суровые лица Магинских — мужчин в военной форме и женщин в строгих платьях — смотрели на меня с молчаливым укором. Как будто спрашивали: «Ты справишься? Не подведёшь род?» Справлюсь. Не для того я прошёл через столько испытаний, чтобы сдаться сейчас.
Вернулся в зал. Голова начала болеть. Нужно побыть одному и продумать всё, что уже заготовил.
— Давайте! — объявил я и вернулся за стол. — Что там?
Скромная обстановка зала контрастировала с роскошью прежних времён. Дубовые панели, когда-то блестевшие от полировки, теперь потускнели. Серебряные подсвечники заменили более практичными железными. Тяжёлые гобелены убрали, оставив лишь флаг рода Магинских на дальней стене.
— Мой будущий муж, — твёрдо произнесла Лахтина.
