Мой голос звучал непринуждённо, почти весело — намеренный контраст с мрачной сценой вокруг. Психологический приём, рассчитанный на то, чтобы вывести противника из равновесия. Ничто так не дезориентирует, как несоответствие тона ситуации.
Но реакции не последовало. Одержимые воины просто стояли, глядя в мою сторону пустыми, светящимися глазами. Ни удивления, ни гнева, ни страха — ничего человеческого. Они были похожи на статуи, внезапно обретшие способность дышать и моргать, но всё ещё не понимающие, что такое эмоции и реакции.
Пальцы нервно постучали по спине паучка. Это было неожиданно. Я рассчитывал на агрессию, на немедленную атаку. В конце концов, только что признался в убийстве их товарищей. Но эти существа словно не понимали человеческой речи или не воспринимали меня как угрозу.
Может быть, духам нужно время, чтобы полностью адаптироваться к телам носителей? Или шаман, всё ещё скованный ледяными оковами, должен отдать им приказ? В любом случае нужно менять подход.
Активировал магию льда. Холод пробежал по моим каналам, собираясь в ладонях, превратился в десять идеально сформированных ледяных шипов — остроконечных, кристально чистых, с зазубренными краями для максимального повреждения. Каждый был нацелен на определённого воина, рассчитан так, чтобы лететь с оптимальной скоростью и точностью.
Снаряды устремились к целям, рассекая воздух с тихим свистом. Они были смертоносны — обычный человек не пережил бы такую атаку. Но мне не нужны были трупы, только реакция. Поэтому в последний момент я слегка изменил траекторию, направив шипы не в жизненно важные органы, а в плечи и ноги одержимых.
— Может, так сработает? — наклонил голову.
Ледяные снаряды достигли целей. Но вместо того, чтобы пронзить плоть, шипы словно ударились о невидимый барьер. На мгновение вокруг каждого воина вспыхнула тусклая аура. Лёд соприкоснулся с этим энергетическим полем и… растаял, превратившись в облачко пара.
Я удивленно приподнял бровь. Интересно… Похоже, духи не только усиливают физические возможности, но и создают защитное поле. Это объяснило бы, почему одержимые устояли против яда. Возможно, аура нейтрализовала токсины или, по крайней мере, замедлила их действие.
Но мне нужна была реакция, и я её получил. Словно по невидимому сигналу все десять одержимых одновременно пришли в движение. Их тела, секунду назад казавшиеся неподвижными, вдруг наполнились звериной грацией и скоростью. На меня побежали. Они двигались не как люди, а как хищники.
Я отпрыгнул назад, приземлившись на спину своего паучка. Монстр тут же рванул с места, уходя от преследования.
Одержимые бросились в погоню. Они мчались за нами, не издавая ни звука — ни тяжёлого дыхания, ни топота ног, словно призраки, скользящие над землёй. Их глаза горели огнём, фокусируясь на цели.
Мой паучок мчался по высокой траве, ловко маневрируя между препятствиями. Его ноги едва касались земли. Но и одержимые не отставали, их скорость оказалась невероятной для людей. Особенно учитывая, что некоторые из воинов должны были испытывать эффекты отравления.
Пора переходить к следующей фазе плана. Сконцентрировавшись, я активировал особую способность морозных паучков — невидимость. Постепенно мы стали прозрачными, затем почти полностью исчезли.
Эффект был мгновенным. Одержимые, ещё секунду назад двигавшиеся с идеальной точностью, вдруг потеряли цель. Они замедлились, начали оглядываться, принюхиваться. Их движения стали рваными, неуверенными. Без визуального контакта они не могли нас преследовать, несмотря на все свои сверхчеловеческие способности.
Мысленно отдал паучку команду прекратить невидимость. Его тело снова обрело материальность, кристаллы на спине засияли, отражая лунный свет. Одержимые мгновенно отреагировали. Их головы синхронно повернулись в нашу сторону, а глаза вспыхнули потусторонним огнём. Сработало! Они видят нас.
Паучок рванул с места, устремившись к точке, где затаилась тень императора. Мы мчались максимально быстро, лапки монстра едва касались травы, а за спиной следовали одержимые.
Расчёт был прост: тень видит моего паучка, но не преследующих его одержимых. Элемент неожиданности, на который я делал ставку.
Триста метров… Двести… Сто… Паучок двигался зигзагами, создавая впечатление паники и бегства. На самом деле каждый манёвр был рассчитан. Мне нужно выйти точно на позицию скрывающегося шавка императора.
И вот она — тёмная фигура, почти сливающаяся с высокой травой. Человек лежал на животе — неподвижный, как изваяние. Только лёгкое движение головы выдавало в нём живое существо. Чёрный плащ с капюшоном делал мужика частью ночного ландшафта. Заметив моего паучка, убийца мгновенно напрягся. Его рука метнулась к оружию — короткому изогнутому клинку на поясе.
Именно этого я и добивался. Всё его внимание сосредоточилось на моём паучке. Он явно считал, что я атакую напрямую, и приготовился к обороне.
