Как же увеличились глаза, когда он понял. Зрачки расширились до предела, в них читался настоящий ужас. Мужик знает, что его ждёт.
Отпустил. Монгол съехал по стене. Пена изо рта, его трясёт. Тело билось в конвульсиях точно так же, как недавно Изольда. Ноги колотили по полу, руки хаотично дёргались, хватая воздух. Глаза остекленели, глядя в пустоту.
Потом подумаю, что с ним делать, пока пусть помучается. Возможно, он ещё может быть полезен, если найдёт в себе силы для разумного диалога.
Оглядел свой номер. Бардак: кровь на полу, на стенах, обломки мебели, осколки разбитой бутылки. Раненая монголка на кровати, отец и сын — у стены, Жаслан на полу. Изольда в трансформации рядом с двумя перевёртышами. Ситуация из просто сложной превратилась в катастрофическую.
— Что с Изольдой? — задал вопрос, обращаясь к девушкам.
Елена приподняла ей голову, укладывая себе на колени. Вероника проверяла пульс, прижав пальцы к шее, затем осматривала зрачки, оттягивая веки.
— Её намного дольше пичкали этими наркотиками, — поморщилась Вероника, тонкими пальцами ощупывая тело Изольды. — Будет тяжелее прийти в себя. Потребуется время.
— Отлично… — саркастически улыбнулся я. — Остаюсь без переводчика и того, кто хоть что-то знает.
Губы сами растянулись в холодной ухмылке. Ещё одна проблема к общему списку, ситуация усложняется с каждой минутой. Нужен новый план.
— Господин, мы!.. Я… — попыталась сказать Елена. Её глаза горели искренним желанием помочь, загладить то, что произошло с Изольдой.
Закрыл на мгновение веки, открыл. Вдох, выдох. Мысли в голове уже складывались в новую стратегию. Придётся импровизировать.
— Приглядите за ней, — сказал перевёртышам.
Взмахнул рукой, и они начали растворяться в серых нитях. Перед этим убрал действие клятвы крови: не хотелось мучить Изольду дольше необходимого. Магия окутала их, возвращая в пространственное кольцо. Девушки исчезли, забрав с собой бесчувственное тело Изольды, растворившись в воздухе, как утренний туман.
Так, с одной сложностью почти разобрался. Теперь… Посмотрел на оставшихся участников нашего представления. Каждый требовал внимания, каждый представлял либо угрозу, либо возможность. Нужно расставить приоритеты.
Подошёл к монголке, она была ещё жива. Кровь пропитала одежду, создавая тёмное, влажное пятно вокруг раны. Дыхание — слабое, прерывистое. Кожа бледная, с синеватым оттенком. Пульс частый, но едва прощупывается. Мой шип изменил траекторию, и нож не влетел ей в сердце. Повезло.
Так… Девушка шептала какую-то то ли молитву, то ли заклинание. Губы её едва заметно шевелились, произнося слова древнего языка. В уголке рта пузырилась розоватая пена — признак внутреннего кровотечения. Глаза полуприкрыты, взгляд затуманен.
Наклонился. Шаманка — ценный источник информации о рухах и местной магии. Нельзя допустить, чтобы она умерла. Вообще не терплю, когда трогают моё, аж зубы сводит.
— Что ж вы за спиногрызы такие? — спросил я, хотя знал, что она меня не понимает.
В её глазах мелькнул страх, когда я склонился. Девушка попыталась отстраниться, но силы покидали её тело, лишь слабый стон вырвался из пересохших губ.
Достал лечилку и выносливость — зелья в маленьких флаконах удобно легли в ладонь. Зеленоватая жидкость в одном мерцала, словно содержала крошечные звёзды. Во втором густая янтарная субстанция медленно перетекала, когда я наклонял бутылёк.
— Скажи «А-а-а»! — попросил девушку, поднося флакон к её губам.
Она уставилась на меня растерянными глазами. Удивление на мгновение вытеснило боль, ведь никто не ожидает помощи от врага. В её взгляде читался вопрос: «Почему?»
Выдернул нож резким движением, не давая времени на подготовку. Лезвие вышло из плоти с влажным звуком, и свежая кровь хлынула из раны.
— М-м-м-м! — простонала монголка, выгибаясь от боли. Тело её напряглось, как струна, пальцы судорожно сжали простыню.
— Почти, — улыбнулся, наблюдая за реакцией.
Зелье на рану — много и прямо в глубину. Холодная жидкость полилась в повреждение, и тело монголки затрясло. Придержал рукой. Девушка дёрнулась, пытаясь уйти от новой боли. Ладонь на её плече ощущала, как мышцы напрягаются под кожей. Жидкость шипела на ране, пузырясь и пенясь, словно вступала в реакцию с тканями. Запах — резкий, травяной, с нотками спирта и чего-то металлического.
Зубами открыл пробку и вторую лечилку влил ей в рот. Зажал нос, чтобы вынудить проглотить. А сверху добавил выносливость и ещё одну от боли. Заставил выпить всё до последней капли, несмотря на слабые попытки сопротивления.
Ну что за чудо? Доктор Магинский… Горько усмехнулся собственным мыслям: «Не самый бережный метод лечения, но эффективный. Главное — результат».
Оставил девушку приходить в себя. По телу уже разливалось целебное тепло зелий, цвет возвращался к щекам, дыхание становилось глубже и ровнее. Повезёт — выживет. А если нет? То мне будет очень «грустно», потеря ценного источника информации всегда прискорбна.
