Поднялся. Кто там у нас следующий на «осмотр»? Взгляд скользнул по комнате, оценивая приоритеты. Жаслан — под действием яда, но я могу вывести его позже, если мужик окажется полезным. Шаманка выпила лечебные зелья, стабилизируется.
Подошёл к монголам — отцу и сыну. Они лежали у стены, куда я их отбросил. Лица, изрезанные когтями Изольды, представляли собой кровавое месиво. Но оба дышали. Открытые глаза следили за каждым моим движением, в них читался страх, смешанный с ненавистью.
Из пространственного кольца возникли кинжалы — почувствовал привычную тяжесть оружия в руках. Лезвия поймали тусклый свет, мягко блеснув. Магия отозвалась мгновенно, создавая ледяные кляпы, которые я бесцеремонно вставил в рты монголам. Кожа вокруг их губ сразу покраснела от холода.
Удар в ляжку одному, чтобы пришёл в себя, и ещё один второму. Несильно, только чтобы сфокусировать их внимание. Боль — отличный способ прочистить мозги. Глаза монголов расширились от шока, тела дёрнулись. Они попытались что-то сказать, но кляпы во рту превращали слова в нечленораздельное мычание. Был соблазн выполнить своё обещание о неразмножении, но я же «добрый доктор». Мой внутренний хомяк сегодня великодушен.
— Ещё раз здравствуйте! — улыбнулся, глядя на них сверху вниз.
Старался выглядеть расслабленным, но внимательно следил за каждым движением. Один неверный жест, и кинжал войдёт в плоть быстрее, чем они успеют моргнуть.
— М-м-м! — ответили мне хором. Глаза над ледяными кляпами выражали полный спектр эмоций — от страха до ярости.
— Господа, давайте сразу решим проблему нашего языкового барьера, — предложил, присев на корточки перед ними. — Если вы не понимаете русский, то мне проще вас убить.
Говорил спокойно, словно обсуждал погоду. Отец тут же закивал. Движения быстрые, судорожные — он прекрасно осознал угрозу.
— Чудо! — хмыкнул, не скрывая иронии. — Видите, как быстро умеете понимать? Мне у вас, конечно, учиться и учиться… Так, о чём это я? Точно! Вы имели наглость вывести из строя моего человека. Милейшая женщина, она вела себя прилично, соблюдала ваши традиции, хотя на дух не переносит. Считайте, что подвиг совершила. А вы с ней так… — покачал головой и указал, где недавно лежала Изольда.
Достал кляп изо рта главы их рода, лёд хрустнул под пальцами. Монгол тут же глубоко вдохнул, судорожно хватая воздух открытым ртом. Губы его посинели от холода.
— Она мразь! Животное! Грязь! Не человек и не монстр! Оружие! — очень чётко, по-русски ответил монгол.
Каждое слово он выплёвывал с ненавистью, глядя мне прямо в глаза. Несмотря на своё положение, мужик казался уверенным, страха в его взгляде не было, только презрение и брезгливость. В общем, фанатик.
— Да? — поднял брови, изображая удивление.
Взялся за рукоять ножа и чуть надавил. Остальные слова застряли у мужика в глотке. Лицо исказилось от боли, он втянул воздух сквозь сжатые зубы.
— Аккуратнее. Это моя женщина, член моего рода. У меня пунктик на этом, — предупредил, слегка поворачивая нож, чтобы подчеркнуть серьёзность намерений. — Я же ничего не говорю про ваших рухов, тела которым вы готовы отдать. Понимаю, традиции и всё такое… Не я создавал перевёртышей, а вы. Блин, с мысли сбил! Ладно. Чего хотели?
Глаза монгола округлились от удивления. В его взгляде мелькнуло что-то новое — настороженность, словно я сказал то, что не должен.
— Нам пришло сообщение от разведчиков… — стонал мужик, не отрывая взгляда от кинжала. — Что с русским путешествует мра… перевёртыш. А ещё он сохранил жизнь шаманке, которая потеряла силу, убила людей в деревне и нарушила закон. Мы пришли разобраться с ними, а потом судить тебя.
Говорил медленно, тщательно подбирая слова. Я заметил, как он поправил себя, чуть не назвав Изольду мразью снова. Быстро учится.
— Судить меня? — поднял брови от удивления. — Сильно… А у вас точно всё выросло для этого? Тут одни недавно пытались у меня в стране, но что-то как-то не получилось.
Усмехнулся, наблюдая, как вспыхнуло лицо монгола от едва скрытого намёка. Мужское достоинство — лёгкая мишень в любой культуре.
— Ладно, не будем терять время, перейдём к сути нашей с вами беседы. Кто послал разведчиков?
Нужно было выяснить, кто конкретно стоит за этим. Разведчики явно не сами решили, что нужно докладывать о русском дипломате.
— Я не ска…. — замычал монгол от боли, когда я чуть сильнее надавил кинжалом. Остриё проникло глубже, вызвав резкий вдох. — Хадаан-хатун.
Сука-рух? Как я и думал, она в курсе. Ладушки. Информация идеально вписывается в мою теорию. Жена хана явно не просто так следит за мной.
— У меня есть очень выгодное предложения для вас, — улыбнулся, слегка ослабив давление ножа. — И оно одноразовое. Вы вместе с сыночком приносите клятву молчания обо мне, обо всём. А своим господам ответите, что не успели, и мы уехали.
Предложение простое — жизнь в обмен на сотрудничество. Выгодно обеим сторонам.
— Не… — снова дёрнулся монгол, когда я напомнил о присутствии ножа. — Я не предам страну.
В его глазах читалась непоколебимая верность. Что ж, такие люди заслуживают уважения, хоть и усложняют мне жизнь.
