Ам озирался по сторонам, его взгляд скользил от одного объекта к другому. Он впитывал информацию, как губка — воду. Особенно внимательно рассматривал людей — их одежду, оружие, манеру держаться.
— Сколько самок! — прошептал он, когда мимо прошла группа молодых женщин. — Мне можно хотя бы?..
— Нет, — оборвал его, не дав закончить.
— Но я только…
— Нет.
Ам снова надулся, но не стал спорить. Умный мальчик, знает, когда не стоит давить.
Наконец, показался забор перед особняком — новое укрепление, которого раньше не было. Высокая деревянная стена с заострёнными верхушками и наблюдательными вышками по углам. Пункты пропуска с обеих сторон от главных ворот, где стояли военные и охотники.
При нашем приближении часовые вытянулись по струнке, ворота медленно открылись. Главная усадьба встретила нас ухоженной территорией и подстриженными кустами. Дорожки, посыпанные гравием, вели к центральному входу.
Но даже здесь, в сердце моих владений, чувствовалось напряжение. Военные на воротах держали оружие слишком близко, слуги двигались слишком осторожно. В воздухе витало ощущение опасности — скрытой, но вполне реальной.
«Что-то случилось, — мысль оформилась окончательно. — Что-то серьёзное, о чём никто не решается сказать прямо».
Внутри кошки скребли всё сильнее. Интуиция редко подводила меня, а сейчас она буквально кричала об опасности. Тонкие признаки, микродетали в поведении людей — всё складывалось в тревожную картину.
Проходя мимо казарм, заметил, что они расширены — новые пристройки, дополнительные укрепления. Через открытую дверь увидел стойки с оружием, не только стандартные винтовки, но и что-то похожее на пулемёты.
— Смотри, сколько ружей! — восхищённо прошептал Ам, его глаза загорелись при виде оружейной. — Я хочу такое!
— Потом, — коротко ответил, продолжая сканировать территорию.
Приближаясь к особняку, заметил ещё одно изменение — сад, которого раньше не было. Ухоженные клумбы, молодые деревья, аккуратные дорожки. Женская рука чувствовалась в этом оформлении. Скорее всего, работа жён — способ скрасить время в моё отсутствие.
— Вот это дом! — присвистнул Ам, задирая голову, чтобы увидеть верхние этажи особняка. — Здесь я буду жить?
— Если будешь вести себя прилично, — кивнул, не отвлекаясь от анализа обстановки.
У самого входа в особняк нас встретила небольшая делегация слуг — около десятка человек, выстроившихся в линию. Все в униформе с гербом рода Магинских. Чисто, опрятно, организованно.
— Господин! — синхронно поклонились они, когда мы приблизились.
Заметил несколько новых лиц: штат явно расширился за время моего отсутствия. Это логично, с ростом территории и населения требовалось больше обслуживающего персонала.
Кивнул в ответ на приветствие. Ам попытался скопировать мой жест, но вышло слишком театрально — чрезмерный наклон головы, почти до груди, затем резкое выпрямление. Несколько слуг едва сдержали улыбки.
Мы поднялись по ступеням к главному входу. Массивные двери открылись, пропуская нас внутрь. Прохлада и полумрак холла обволокли после яркого солнца на улице. Пахло полиролью для мебели и свежесрезанными цветами — запахи благополучного дома.
Ам завертел головой, изучая интерьер. Его глаза расширились при виде люстры с кристаллами, картин на стенах, мраморного пола. Весь вид выдавал крайнюю степень восхищения.
— Хочу свою комнату! — заявил пацан не в силах сдержать восторг.
— Будет, — ответил коротко, не вдаваясь в подробности.
Слуги, сопровождавшие нас, держались почтительно, но я продолжал замечать те же признаки напряжения, что и снаружи. Слишком частые взгляды в сторону окон, слишком нервные движения, слишком много недосказанности.
— Господин! — появился новый дворецкий — мужчина средних лет с безупречной выправкой. Он поклонился глубоко и почтительно.
— А где мои?.. — начал я, намереваясь спросить о жёнах.
— Ваши жёны в саду, который здесь недавно разбили, — ответил дворецкий, опережая вопрос. — Прикажете известить их о прибытии?
Так, значит, я был прав насчёт сада. Хорошо, что они нашли себе занятие.
— А Георгий? — спросил, вспомнив о верном помощнике.
Дворецкий заметно напрягся. Его лицо, до этого момента сохранявшее профессиональное спокойствие, на мгновение исказилось. Мышцы шеи натянулись, взгляд метнулся в сторону, пальцы нервно сжались.
— Господин Георгий… — начал мяться мужик, явно подбирая слова.
— Да, именно он, — надавил, чувствуя, как внутри холодеет от предчувствия плохих новостей.
— Он…
— В плену! — позади раздался знакомый голос Витаса.
— Добро пожаловать, Павел Александрович! — кивнул мне Лейпниш. — Нам вас очень не хватало.
Губы Витаса дрожали, а в глазах мелькала смесь облегчения и вины. Интересно, обычно он лучше контролирует себя. Значит, ситуация хуже, чем я предполагал.
— Угу. Что с Жорой?
Мысленно я уже просчитывали варианты: «Жора — не просто мой человек, он ключевая фигура. Его отсутствие… Серьёзный удар по безопасности и всему роду».
— Вы не против, если мы это обсудим в более уединённой обстановке?
