Он щёлкнул пальцами, и евнух поднял голову. В крошечных глазках слуги читался страх. Мужик знал, что гнев господина может в любой момент обрушиться на того, кто приносит дурные вести. Но сегодня дефтердар в хорошем настроении.
— Яд заменён, — голос его стал тише и от этого только неприятнее. Словно змея, которая шипит перед броском. — Он не убьёт быстро. Сначала девчонка мне послужит.
Его ладонь вновь легла на кристалл, и магический свет пробежал по пальцам.
— Я заберу её честь. Я хочу, чтобы она сама, своими глазами увидела, как план рушится. Чтобы поняла: никто не придёт. И когда Зейнаб будет лежать в моём ложе, сломанная, опозоренная, когда в её глазах не останется даже искры… Тогда она умрёт.
Слова, произнесённые почти ласково, сочились ядом. Евнух невольно вздрогнул, представив судьбу девушки.
Дефтердар поднялся, обошёл стол и остановился у карты, растянутой на низкой подставке. Карта детализированная, явно созданная мастером. Столица и окрестности, каждая улица, каждое значимое здание отмечены с военной точностью. Красные и чёрные метки обводили дворцы, мосты, узлы стражи. Стратегические точки, рассчитанные не для обороны города, а для контроля над ним.
— Перед этим умрёт шехзаде Зафир, — продолжил он почти ласково, словно рассказывал сказку на ночь. — Он совершил ошибку, решив пойти против страны. Всё уже готово.
Дефтердар положил ладонь на карту, и маленькая чёрная метка — дворец Зафира — вспыхнула и погасла.
— А кристалл, — он вновь глянул на шкатулку, глаза загорелись алчным огнём, — останется моим. Навсегда.
Последнее слово произнёс с такой страстью, что слуга невольно отпрянул. В глазах дефтердара горело пламя одержимости — не просто желание власти, а нечто большее, глубже, первобытнее.
Евнух кивнул, не смея взглянуть в глаза хозяину. Спина согнута в подобострастном поклоне, голова опущена. Идеальная поза раба, знающего своё место.
— Уходи! — махнул рукой турок. Движение небрежное, словно отгонял муху.
Дверь за евнухом закрылась, и в покоях вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим, почти ласковым шёпотом, с которым он гладил кристалл. Пальцы скользили по граням, обводили каждый изгиб, каждую фасетку, словно изучая тело возлюбленной. В глазах дефтердара отражался холодный свет артефакта, превращая зрачки в два крошечных кристалла.
Что делать понятно, осталось разобраться как. Мозг работал чётко, выстраивая возможные сценарии спасения Зейнаб. Каждый ход, каждое последствие, каждая потенциальная ловушка — всё требовало анализа.
Турок смотрел на меня удивлённым взглядом. Неверие в его глазах смешивалось со страхом.
Да вот уж операция мне предстоит. Проникнуть в самое сердце Османской империи, вытащить жену из рук дефтердара, вернуть кристалл подчинения монстров. Убить султана. И выжить, разумеется. Улыбка сама скользнула по губам. Чем сложнее задача, тем интереснее решение.
В нос ударил затхлый запах комнаты — смесь пыли, старого дерева и страха, исходящего от Джемала. Снаружи доносились приглушённые голоса.
Внутри полная сосредоточенность и покой.
Что может пойти? Честно, всё! Слишком много действий, ограничений, мало времени и информации. Красиво, к сожалению, не получиться. Придётся действовать почти вслепую.
Я посмотрел на Джемала. Его лоб покрылся мелкими капельками пота, глаза бегали из стороны в сторону. Пальцы нервно перебирали край рукава.
— Во дворец вообще никак не проникнуть? — спросил я, скрестив руки на груди.
Голос прозвучал спокойно, почти безразлично, как будто речь шла о прогулке в парке, а не о проникновении в самое защищённое место Османской империи.
— Нет. — помотал головой Джемал. — Я не смогу нас перенести, если у них включены артефакты. Внутри охрана. Был способ безопасный. Переместиться к господину, но его держат скорее всего под стражей.
Дёрнул бровью. Для тени императора слишком много страха и слишком мало решительности.
— Подожди! — встал. — Ну-ка врубай шарманку и связывайся с Зафиром.
Пружинистым движением поднялся на ноги. Половицы скрипнули под весом тела. Турок вздрогнул от резкого движения, его рука инстинктивно дёрнулась к поясу.
Он выпустил энергию. Артефакт активировался. Через мгновение в него ответили на турецком. Первый хороший звоночек.
— Ну здравствуй! — хмыкнул и забрал артефакт из дрожащих рук турка.
Металл был тёплым, почти горячим. Пульсировал под пальцами. Чувствовал, как магические потоки проходят через него.
— Как ты там? — продолжил, вслушиваясь в треск и шипение артефакта.
Мышцы лица держал расслабленными. Джемал отступил на шаг. В глазах полное непонимание моих действий.
— Магинский? — ответили мне с акцентом на русском языке.
Голос шехзаде звучал напряженно, с нотками удивления. Эхо магии создавало лёгкие искажения, но интонации различал отчётливо. Страх, надежда, недоверие — всё смешалось в одном слове.
— Угу. — кивнул, прижимая артефакт ближе к уху.
Связь была стабильной, но слабой. Охранные артефакты дворца, скорее всего, глушили сигнал.
— Информацию! — потребовал, делая голос жёстче.
