Булкин заметно напрягся. Его улыбка застыла, будто приклеенная, а в глазах промелькнуло беспокойство.
— Да что вы такое говорите? — пробормотал он, отводя взгляд.
— Но если вдруг… — продолжил я настойчиво. — Если вдруг возникнет необходимость, поспособствуете ли вы распространению информации о такой несправедливости среди аристократов, в том числе земельных?
Толстяк поёрзал в кресле, словно ему внезапно стало неудобно сидеть. Его лицо приобрело задумчивое выражение, а пальцы начали постукивать по подлокотнику.
— Понимаете, Павел Александрович, — наконец произнёс он, тщательно подбирая слова. — Я всего лишь торговец. Мой голос не имеет такого веса среди земельных аристократов…
— Но у вас обширные связи, — перебил я, — контакты по всей империи. Ваши караваны достигают самых дальних уголков страны.
— Да-да, это так, — Булкин прокашлялся. — Но противостоять воле самого императора…
— Я не говорю о противостоянии, — заметил в ответ. — Лишь о распространении правдивой информации.
Булкин задумался. Его внутренняя борьба читалась на лице. С одной стороны, страх перед имперской властью, с другой — перспектива выгодного союза с восходящей аристократией.
— Знаете, Павел Александрович, — наконец произнёс он, загадочно улыбаясь. — Я мог бы оказать вам такую услугу. Но я торговец, а не благотворитель. У любой сделки должна быть выгода для обеих сторон.
— И какую выгоду вы хотели бы получить? — спросил я прямо.
— Объединение наших родов! — воскликнул Булкин, будто эта идея только что пришла ему в голову, хотя я готов был поспорить, что он готовил речь заранее. — Это решит все проблемы. Денег станет только больше, связь — крепче, а я буду стоять за вас горой!
Я молчал, и Булкин продолжил, слегка понизив голос:
— Моя дочурка, Марусенька… Она образованная, воспитанная. Изучает медицинское искусство в столице. Все говорят, что красавица — в мать пошла, не в меня, — он засмеялся, похлопывая себя по внушительному животу. — Всего лишь пообещайте жениться на ней, и я за вас буду стоять горой. Не нужен никакой договор, я вам верю, ведь вы аристократ.
Дёрнул щекой. Выгода, конечно, большая — заручиться поддержкой одного из самых богатых имперских аристократов Томска. Но снова женщины… Да и жениться меня не тянуло. Хватило первой первой свадьбы и сюрприза от неё. — Что вы скажете? — продолжил давить Гаврила Давыдович, наклоняясь вперёд и пытливо заглядывая мне в глаза.
— Хо-ро-шо, — выдавил я из себя. — Только не сейчас.
Лицо Булкина расплылось в торжествующей улыбке.
— Конечно! Моя девочка учится на лекаря в столице. Прибудет через год.
— Отлично. Обещаю вам, — кивнул я, мысленно удовлетворённо хмыкнув.
Год… Это слишком много. За такое время что угодно может случиться. Да и я могу оказаться где угодно. Главное сейчас — безопасность и возможность давить на императора через земельных аристократов. А то я помню, как они хотели замолчать ситуацию с джунгарами и монголами под Енисейском.
— Павел Александрович, можете на меня рассчитывать в разумных пределах, — Булкин с энтузиазмом пожал мою руку, его пальцы были влажными от волнения. — Пока мы ещё не скрепили наши роды, ну, вы сами знаете…
— Конечно, — кивнул я, полностью понимая его логику. — Поэтому и не ждите от меня раньше времени скидок на зелья и кристаллы.
Булкин заметно погрустнел, но быстро взял себя в руки.
— Разумеется, разумеется, — произнёс он с деланым безразличием. — Бизнес есть бизнес.
— Меня официально могут представлять Витас Лейпниш и мой личный слуга Георгий, — добавил я, поднимаясь. — Их просьбы — мои. Ольга и её отец Игорь Николаевич Смирнов ответственны за алхимию и кристаллы.
Мы обменялись ещё несколькими формальностями, и Булкин лично проводил меня до выхода, где уже ждала моя машина.
— Буду с нетерпением ждать новостей о наших совместных проектах, — сказал он на прощание. — И, конечно же, знакомства моей Марусеньки с вами.
Я вежливо кивнул и поспешил в машину. Все дела были сделаны, жаль только, с оружием и бронёй не сложилось. Хотелось именно дёшево и выгодно, но придётся Витасу покупать по обычным ценам.
Глубоко вздохнув, потёр виски. Теперь последняя часть осталась — ответ императора на мои ультиматумы ему по армии. Всё в пределах договора, комар носа не подточит.
Подойдя к машине, я выпустил паучков, которых пришлось убрать перед встречей с Булкиным. И в этот момент почувствовал приближение к себе. Хрен на весь макияж… Не получится меня застать врасплох! Заларак уже сделал оборот, прочертив красную нить.
— Тише, Магинский! Тише, — произнёс до боли знакомый женский голос. Твёрдая ладонь легла на моё плечо. — Я тут за тобой, как дура, бегаю. То в палату, то алкаша ты избивал, теперь к этой жирной свинье припёрся. А нам с тобой поговорить нужно, да ещё и без свидетелей.
Я резко развернулся, готовый атаковать. Но рассечь гостя моему клинку не удалось: передо мной стояла Жаннет фон де Борисская, хозяйка лавки артефактов из Енисейска. Её лицо, наполовину скрытое капюшоном охотничьего костюма, хранило выражение холодной решимости.
