— Если он дома, я ему рыло расквашу! — мечтательно проговорил Алексей.
— Если… — откликнулся Гоша.
Он нажал кнопку звонка, потекли секунды ожидания. Зайцев позвонил вторично, долго не отрывал палец от кнопки. Приглушенный звон растекался в пустынном подъезде. Начался дождь, капель барабанила по оконному стеклу. По истечении трех минут бесцельного топтания возле двери Роберта Зайцев высказал резонное предположение:
— Мог заторчать!
— С чего бы? — возразил Марченко. Он сосредоточенно смотрел на дождевые линии, струящиеся по оконному стеклу.
— Он сам рассказывал про друга-дилера. Взял дряни и кайфует! — Алексей с яростью вдавил кнопку звонку.
Распахнулась дверь, на пол-лестничных пролета ниже появилась худенькая старушка. Она безбоязненно смотрела на двух незнакомых мужчин.
— Здрасте! — улыбнулся Гоша.
Старушка наклонила седую голову.
— Что звонишь-то, милый? — спросила он у Алексея. — Нету его!
— А вы откуда знаете?
— Раз говорю, стало быть, знаю! — Женщина ступила на лестничную площадку, придерживая дверную ручку. — Вчера ночью пришли за ним…
— Кто пришел?
— Бес его поймет?! Двое их было, — оживленно рассказывала бабушка. — Так же, как и ты, вон, звонили… А потом вместе ушли. Я почти не сплю совсем, — вздохнула старушка. — Глянула в окошко, все вместе в машину садятся…
— В какую машину? — вмешался Гоша.
— Я них не смыслю ничего. Большая такая, новенькая, не то что твоя!
— А вы и мою машину видели?
Бабушка тихонько засмеялась.
— У меня квартира угловая. Зимой студено, зато обзор на загляденье! Этот Роберт шебутной паренек. Гулянки у него бывали. Да-а-а… Но всякий раз вежливо так передо мной извинялся. Мол, извините, Анна Павловна, мы в следующий раз постараемся вести себя тише!
В дверную щель высунул голову рыжий кот.
— Иди домой, Максик! — Старушка толкнула кота ногой, на что тот протестующе мяукнул и, подняв пушистый хвост трубой, с независимым видом удалился.
— Так вы говорите, Роберт уехал с теми двумя людьми? — переспросил Алексей.
— Глухой ты, что ли! — рассердилась старушка. — Я старая, но не слепая! Раньше за людьми черный воронок приезжал. Тогда все думали, так оно и надо, мол, враги народа. Это потом выяснилось, что все они невинно пострадавшие были…
— Скажите, Анна Павловна, — вежливо обратился к разговорчивой бабушке Марченко. — Роберт по собственной воле уехал с теми людьми?
Старушка хитро прищурилась, на лбу собрались морщинки.
— Верно кумекаешь! Шел вроде на своих ногах, но как пьяный…
— Шатался?
— Не-е-а… Ровно шел. Будто кукла, а не человек!
Рыжий Максик требовательно мяукал, призывая хозяйку вернуться в своим прямым обязанностям кормить кота.
— Щас иду, Максик! — прокричала бабушка в полумглу дверного проема. — У Роберта подружка была, хорошенькая, рыженькая, как солнышко! А вчера Роберт сказал, мол, умерла девочка… — Старушка скорбно поджала губы.
Кот взвыл.
— Пойду! — засуетилась женщина. — Пора моего ирода кормить, а то, вишь, все ноги исцарапал!
Дверь захлопнулась.
— Знаешь такую шутку, Алекс… — задумчиво проговорил Марченко, — полковники не должны бегать. Потому что в мирное время это выглядит смешно, а в военное время страшно.
— Ты был полковником?
— Куда там! Сержант запаса. Пошли! — Он спускался по лестнице. — Здесь ловить больше нечего.
Время, проведенное в беседе с разговорчивой бабушкой, протекло незаметно. Марченко включил ближний свет фар — левая лампочка перегорела.
— Помимо бензина, с тебя расходники, сибиряк! — мрачно сообщил он.
— Куда едем? — спросил Алексей, пристегивая ремень безопасности.
— В Зеленогорск! — зло улыбнулся Гоша. — Во мне задето хохлацкое упрямство, пока до истины не докопаюсь — не угомонюсь!
Он включил сигал поворота, скрипнув порогами о парапет, «хёндай» ехал по заросшей сиренью узкой улочке.
