Он посторонился, женщина шагнула вперед, на миг коснувшись грудью его плеча. «Не зря надела новое белье!» — подумала Ксения, входя в номер. Липкие касания страха сошли, как ветхая кожа со змеи во время линьки. Она присела на краешек кровати, отметив сервированный столик, два одноразовых пластиковых стаканчика, бутылку вина в центре, нарезанные дольками ломтики фруктов.
— Привет! — сказала Ксения, улыбаясь мужчине как старому знакомому.
— Привет! — улыбнулся Николай и сел рядом.
Весь день жители курортного города Зеленогорска могли наблюдать активное движение вокруг дома 15 по Лесной улице. Обычно оконные проемы трехэтажного дома из красного кирпича безмолвно чернели, по вечерам перед закатом в них отражалось заходящее солнце, и тогда окна полыхали каким-то мистическим огнем. Длилось это недолго, солнечные лучи, будто нарочно, спешили покинуть заросший бурьяном и высокой травой сад. И дом погружался в угрюмое и сосредоточенное бдение, словно какой-то величественный колдун, сидящий на пне, отрешенный от мирских радостей. Соседи дружно обходили коттедж стороной, запрещали приближаться детям к высокой ограде с пристальными жалами камер наблюдения на столбах; да о чем говорить, если местные собаки держались подальше! Около трех лет особняк пребывал в запустении, ворота были наглухо сомкнуты, что не мешало его дурной славе у жителей Зеленогорска, но в последние дни там кипела жизнь. Открывались ворота, пропуская въезжающие автомобили, играла музыка. А недавно из-за забора стали прилетать человеческие крики и прямо-таки звериный вой! На следующий день соседей посетил вежливый мужчина. Он принес по коробке шоколадных конфет и бутылку дорогого французского вина. Мужчина извинялся за доставленные неудобства, объяснив странные звуки доходчиво и просто. На территории коттеджа снимается исторический фильм, просьба уважаемых соседей потерпеть день-другой, скоро все завершится. Мужчина произвел хорошее впечатление, немного смущал нервный тик его левого глаза, но этот недостаток компенсировали обходительные манеры мужчины, а вино той марки, что он преподнес, стоило не менее трех тысяч рублей за бутылку. Несколько насторожило поведение мальтийской болонки, проживавшей в ближайшем к коттеджу доме. В добродушную собачку словно бес вселился. Она скалила маленькие острые зубы, прижимала ушки к голове, а когда мужчина ушел, забилась под кровать и громко оттуда завывала. Болонка утратила аппетит и жизнерадостный характер, вырывалась из рук и впервые за семь лет укусила хозяйку за руку. Все это было так странно, что женщина не решилась наказывать свою любимицу. Откупорила бутылку вина и с отвращением сморщилась: оттуда пахнуло уксусом.
— Двадцать третий лунный день сегодня! — сообщил муж, поливая вспухшую ранку перекисью водорода.
— Лора никогда так себя раньше не вела! — пожаловалась женщина.
— Двадцать третий лунный день — очень плохое время. Символ крокодила. Тяжелый день с плохой энергетикой. Легко спровоцировать насилие и агрессию, люди склонны к разрушению.
— Вообще-то, фашисты на нас напали двадцать второго июня! — заметила женщина, тихонько застонав, когда муж приложил к ране смоченную в йоде ватную палочку.
— Все не так просто! — многозначительно посмотрел на нее поверх очков муж. Он был полным, как-то очень быстро постаревшим после сорока пяти лет, мужчиной. Искренне верил гороскопам и прочей мистической чепухе. Место крупного чиновника в государственной организации нивелировало, однако, эти недостатки.
— Вино скисло! — с каким-то злобным торжеством сообщила женщина.
— Какое вино? — спросил мужчина, распечатывая упаковку с бинтом.
— То самое, что нам подарили за доставленное беспокойство. Шнейдер звонил, ему и Стебакову такие же бутылки презентовали. Всем, кто живет по соседству…
— У них тоже скисло?
— Сейчас узнаю… — Держа укушенную руку на весу, она ввела на смартфоне номер Максима Шнейдера, крупного акционера, совладельца бумажно-целлюлозного комбината.
Шнейдер ответил сразу же:
— Привет, Марина!
— Добрый вечер, Макс! Вам соседи вино подарили?
— А как же! «Пьер Спарр». Розовое. А что?
— Ты уже его пробовал?
— Нет…
— Открой бутылку! — Женщина нервно кусала губы.
— Это приглашение? — рассмеялся Шнейдер.
— Тест. Нам тоже подарили бутылку, а там уксус…
— Такие неприятности случаются, — бодро говорил акционер. — Где-то нарушилась герметизация, или еще что… — Он шумно засопел и выругался: — Блин!!! Уксус!
— Ясно, — сказала Марина, хотя никакой ясности, кроме того, что люди из коттеджа — конченые сволочи, у нее не появилось. — Я так понимаю, звонить Стебакову или Савченко нет смысла.
— Я позвоню сам! — мстительно пообещал Шнейдер.
За окном что-то громыхнуло, женщина оттолкнула мужа, наматывающего полоску бинта ей на запястье, подбежала к окну.
В распахнутые ворота коттеджа въезжал микроавтобус.
— Как ты говоришь? — спросила она, пристально глядя в сгущающиеся за окном вечерние сумерки. — Символ крокодила?
Робко тявкнула из своего убежища Лора.
