Двойник Президента полностью

Тири стыдливо потупился и виновато развел чернильно-черными ласто-крыльями в стороны — в точности с севера на юг. Алина по-матерински потрепала понурого, икающего Тири по блестящей голове и танцующей походкой вышла из номера. Прогуляться по Атлантиде. Всего за несколько секунд, в стремительно упавшем подобно метеориту лифте, она опустилась с тридцатого этажа в выложенный гранитом «грее порчеланто» холл, размером с частное футбольное поле. Навстречу ей шел хорошо знакомый человек со славянской внешностью, в безупречно отглаженных шортах и тёмных подбрючных носках.

«Вот кто-то с горочки спустился. Наверно, милый мой идет… — пропела Алина про себя. — И когда только он научится носить майку навыпуск?» Андрей прошел в двух миллиметрах от любимой супруги и незаметно сунул ей в руку маленькую, скатанную трубочкой бумажку. «Похоже на чек или на стодолларовую купюру, — на ощупь попыталась определить Алина. — Неужели он мне чаевые сунул?»

Служащий в акваланге кормящий в гигантском аквариуме ручных акул фисташками и изюмом, приветливо помахал Алине и послал ей подводный поцелуй. При этом вентильное устройство его акваланга — манифолд — встало торчком. Алина отвернулась и украдкой развернула скомканную записку, которую ей, к сожалению, абсолютно некуда было выбросить. В темноте проступили дрожащие в ночных огнях отеля таинственные символы, начертанные древней кириллицей: «Встретимся на заднем дворе у мусорных баков. Приходи одна. Целую. Андрей». Алина ещё раз перечитала записку и догадалась.

Это, чтобы никто ничего не понял.

Сеансы связи по веб-видео с американским шефом из военной разведки DIA всегда были для майора госбезопасности Ступина нелёгкой, но почётной обязанностью. Русскому разведчику стоило большого труда широко и приветливо улыбаться в течение всего разговора и стараться случайно не назвать шефа товарищем полковником. Нетренированные мышцы лица сводило до боли в челюстях, но надо было терпеть. Сразу после таких встреч Андрей лихорадочно записывал все диалоги как можно более дословно, кодировал и пересылал их прямо на Лубянку.

Получая двойную зарплату и премиальные — в рублях из Москвы и в долларах — из Вашингтона — Андрей чувствовал себя равно обязанным честно работать на обе разведки. «Но, Родина превыше всего! — часто напоминал он сам себе. — А твоя Родина — это Россия. Большая русскоязычная страна на востоке.

Россия…. РОССИЯ… рос..» — часто повторял он вслух, чтобы не перепутать. Просматривая последние донесения, балансы на подставных банковских счетах и совсекретную личную почту на невидимых серверах odnoklassniki.kgb и playmates.cia, майор Ступин любил перечитывать любимые сообщения и прилежно складывать их в папку «избранное». Но текучка требовала ежедневного особого внимания. Андрей давно просил своё непосредственное начальство в обеих странах начислять ему деньги на какой-нибудь один, смешанный рублево-долларовый счет, чтобы не мучиться с переводом валют. Но шефы с обеих сторон отмалчивалось или взамен предлагали неограниченное количество фальшивых наличных любой страны мира. «Безобразие, зарплату из Москвы опять задержали на целый день! Надо будет пожаловаться в бухгалтерию, — часто ворчал он. — Что им стоит начать платить мне в долларах, как это делают все нормальные разведки? Жмоты! Хотя, конечно, России сейчас трудно. Нужно экономить валюту и всё такое. А рубли мне могут пригодиться, например, в странах третьего мира. Там охотно берут любые бумажки, похожие на деньги».