Официант принес два шоколадных десерта, украшенных ломтиками крупнохохолкового ананаса семейства бромелиевых.
— Не нам, старичок, а
— Тебе? Это кому?
— Привет, мальчики! Плюшками балуетесь? — неожиданно раздался над ними высокий звонкий голос. Великолепная Алина неожиданно соткалась из влажного воздуха, как Афродита из пены, небрежно присела к их столику и закинула одну великолепную ногу на другую великолепную ногу. Её безупречно чистые колени, безнадёжно удалённые от едва видимой мини-юбки от Нино Черутти, сверкнули матовой белизной жемчужных раковин народа «намага». Алина чисто по-женски, интуитивно умела находить Андрея в любом баре любой страны мира. В критических случаях ей в этом помогал радиомаячок, когда-то секретно встроенный ею в нано-телефон супруга.
— Федя, познакомься, это моя, — не повернув головы проговорил майор Ступин.
— Боевая подруга! — Алина протянула руку Фёдору. Он послушно пожал её спортивную, накачанную ладонь, зацепившись своими неровно обгрызанными инженерскими ногтями за среднего размера кольца с бриллиантами круглой огранки «Кр-57», неброско оправленными в чистую платину.
За углом начинал шумно топтаться рождественский гей-парад.
С крушением коммунистической системы в СССР на некоторых зарубежных счетах обнаружились огромные ничейные деньги. Многочисленные валютные счета безымянных внешглавторгов и инметалсбытов вдруг встали на полном ходу, как паровоз по недоразумению севший на мель. Прибыль по-прежнему регулярно поступала невесть откуда. Многоножками бегали межбанковские транзакции со многими нулями. По-прежнему посылались ежедневные отчеты на подставные адреса в Вене и Катманду. Но революционный народ «овимбунду» в Южной Африке и сандинисты в Центральной Америке вдруг начали испытывать резкие перебои с поставками по-русски пристрелянных автоматов Калашникова. Гонконгские триады больше не могли фрахтовать суда под флагом Либерии для перевозок опиума-сырца. Вдруг захлебнулось рабочее движение на Шри-Ланке. Перестали подавать воду «Нарзан» и чёрную икру в некоторых пятизвездочных отелях Нью-Йорка. Шейхи Дубая заскучали без новых славянских наложниц с крепким комсомольским стажем. И даже колумбийские наркобароны почувствовали некоторые сбои в своих бесконечных цепях «плантация-продавец-потребитель-кладбище».
Специальный Отдел по Надзору за Операциями (ОНО) ЦК КПСС под служебным названием «Наш огород» был распущен секретным постановлением Коллегии КГБ. После чего кодовые ключи авторизации зарубежных партийных счетов, существующие всего в одном экземпляре, за одну ночь были вывезены из Москвы комплексами ВР-2 «Стриж» и положены в ячейку Z213ARU банка Эл-Джи-Ти в Швейцарии. А избыточные партийные и комсомольские взносы были переведены в доллары и отправлены в тихоокеанские оффшорные зоны на острова Науру и Вануату. От греха подальше. На следующий день директор Главного Управления Хозяйством и Всеми Делами (ГУХВД) ЦК КПСС Андрон Ведениктович Бальтазаров не появился на работе в своём кабинете на Старой площади в Москве, и следы его затерялись в бесконечности. В те же дни генерал армии Багратион Изборович Охранеев вдруг уехал на рыбалку за город без охраны, где то ли застрелился, то ли пропал без вести в мирное время. А скромная служащая Подотдела Озеленения Государственных Дач Членов (ПОГДЧ) ЦК ВЦСПС Адельфина Мефистофелевна Златкис была объявлена родными в розыск безо всяких на то причин, а равно и утешительных результатов.
Майор Андрей Ступин давно и ясно понимал, что надо срочно спасать коммунизм в его подлинно международном, то есть — инвалютном наполнении. Поэтому перед встречей с Фёдором в Новой Зеландии он срочно позвонил на одну секретную дачу КГБ в Кунцево и получил «добро» на авторизованную проверку и обналичивание счетов трансфертного банка-агента «Зильберт АО» на островах Вануату. Под тридцать два процента отката наличными в японских иенах. После этого Андрей связался со своим шефом из инвестиционно-финансовой группы военной разведки США
