— Во-во. Мысль на лету ловишь. Считай, что уговорил, — Андрей лениво потянулся, хрустнув суставами накачанных рук. — Именно для этого я тут решил стать во главе одной евроазиатской державы. Пока не скажу какой именно, но её название начинается на букву «Р». Хе-хе… Там, кстати, как раз недавно рухнул коммунизм. И народ вовсю требует хлебца и зрелищ. Мы тут эту тему перетерли с пацанами. Короче, сейчас самый момент! Вот только нам для раскрутки наличных не хватает. Ты миллиардов триста не подкинешь? На первых порах надо будет перекрутиться, кое с кем в Вашингтоне и Пекине поделиться, то-сё. А я, как к власти приду, клянусь твоим Аллахом, всё отдам с процентами! Ну, что, дашь под моё честное слово и под Федин торсионный генератор? А то пристрелю!
Мир Абу Али снова встал и поклонился, прижав правую руку к сердцу.
Что на Востоке означает временное согласие вплоть до следующих перемен.
Президент России Борис Николаевич Пельтцер сидел у себя в кабинете, смотрел телевизор и досадливо морщился. По телевизору показывали ненавистный ему хоккей, а Борис Николаевич не любил командные игры. Ему больше нравились бокс и теннис. В молодости президент был чемпионом области по одному из этих видов спорта в полутяжелом весе. Что ему очень пригодилось впоследствии, когда он руководил могущественной госкорпорацией «Всестрой». Борис ходил тогда по кабинетам Госплана СССР и выбивал кредиты точными ударами. И страна стремительно покрывалась новыми домами, зданиями и сооружениями, вытесняющими из нечерноземных почв дикорастущие лопух, подорожник и ромашку аптечную Matricaria recutita.
Коммунисты и члены КПСС люто ненавидели Бориса Николаевича и поэтому когда-то доверчивоцентрализованно выбрали его в своё загадочное Политбюро и так далее — для перевоспитания. Как только коммунизм в СССР навсегда рухнул, и граждан перестали кормить бесплатной едой, Борис Николаевич понял, что надо что-то срочно предпринять. Граждан ему было жалко, ведь у них ничего не было в собственности, кроме твёрдой веры в завтрашний день, комсомольского прошлого и приусадебных участков в шесть соток под картошку. Граждане с надеждой смотрели на Кремль, ожидая когда их начнут кормить снова. Пусть не досыта, но всё-таки.
— Вот, понимаешь, какая Россия несчастная страна! Кругом одни пессимисты и коммунисты, — ворчал Борис Николаевич, — не знаешь на кого и опереться.
Дело в том, что в России к тому моменту назрели демократические реформы. То есть, гражданам больше не надо было коллективно ходить и креститься на Мавзолей Ленина имени Ленина и носить туда дорогие букеты цветов, купленные за счёт профкома. Вместо этого гражданам было временно разрешено зарабатывать деньги самим, а также заниматься своей личной жизнью. Чтобы под ногами у государства не путались. У некоторых это хорошо получалось, а у некоторых — совсем нет. Поэтому демократия в целом мало кому нравилась. Но куда же денешься? Надо!
— Надо немного потерпеть и дальше будет лучше, — говорил Борис Николаевич гражданам по телевизору. И после этого хмуро уходил играть в теннис. Граждане в ответ послушно кивали и ждали что будет дальше.
Сегодня в кабинете президента поджидали личного прихода лидера Объединённой Демократической Оппозиции (ОДО) Валерия Абрамовича Кумушкина. Президент хотел с ним обсудить вопросы демократизации общества и вообще. На столе президента сонно перемаргивались огоньки пульта управления межконтинентальными баллистическими ракетами «Сова-1000» с разделяющимися ядерными боеголовками. Рядом с пультом находился радиоуправляемый блок связи с Центральным Банком России на Неглинке — для срочной печати наличных денег и выпуска новых траншей ГКО (Государственных Казначейских Облигаций). Кроме того, на столе президента стояла фотография президента США Клинтона в обнимку с сенатором Хиллари. Борис Николаевич любил смотреть на это фото и радоваться искреннему союзу двух любящих сердец, находящихся на столь высоких государственных постах. Сбоку стола, на съёмном латунном крючке для портфелей незаметно висел небольшой ядерный чемоданчик с красной кнопкой внутри. Эта кнопка передавала боевой сигнал «В ружье!» прямо в Колымажный переулок, в Генштаб министерства обороны. Борис Николаевич, как верховный главнокомандующий, всей душой болел за обороноспособность страны, поэтому никогда не нажимал красную кнопку просто так.
В кабинет президента вошел дежурный директор ФСБ, генералиссимус госбезопасности Иван Петров и доложил, что лидера ОДО гражданина Кумуш-кина доставили, и он ждёт приёма в очереди в коридоре.
— Впустите же его ко мне! — приказал Борис Николаевич и начал разливать специальный гостевой чай в высокие кремлёвские стаканы в мельхиоровых полужелезнодорожных подстаканниках.
Валерий Абрамович Кумушкин, весёлый человек в прокуренном и помятом дешёвом костюме замначальника отдела «закрытого» оборонного НИИ, вошел в кабинет и решительно направился к столу президента.
