Он бесцеремонно потушил настольную лампу, мелко перекрестил брата и пошел обратно к гостям.
— Дорогой, а мы без тебя не скучали! — раздался хмельной голос Алины, перекрываемый хором гостей и торжественным церковным перезвоном бокалов.
Через дверь было слышно, как Андрей ей что-то возразил.
Но что именно — никому не интересно.
Мало кто точно знает, как именно формируются ледники в Арктике. Всего два-три специалиста знают когда погаснет Солнце. Ни один человек на Земле не расскажет вам, как именно формируются мировые цены на нефть. Как всем хорошо известно, нефтяное месторождение Аль-Гхавар в провинции Эш-Шаркийя располагается в антиклинали, на основном разломе пласта, относящегося к карбону. Больше об этом месте никто ничего не знает, поскольку шейхи Саудовской Аравии крайне малообщительны, хотя и вполне улыбчивы.
Фактический владелец этого прекрасного месторождения, Мир Абу Али, любил сидеть вечерами на берегу одного из многочисленных озер, наполненных «чёрным золотом», любоваться его редчайшим изумрудно-зелёным оттенком и возносить благодарственные молитвы Аллаху. Он хотел бы так сидеть вечно и наполняться трансцендентной истиной, наверняка пребывающей где-то глубоко в бесконечно древней природе нефти. Но, к сожалению, господин Мир был настолько богат, что заботы о деньгах требовали всей его жизни без малейшего остатка. Тем не менее, он хотел посвятить жизнь Аллаху и только ему. Для разрешения этого противоречия Мир завел было гарем из одной жены и тридцати девяти наложниц, но это не помогло. Председатель совета директоров компании «Сауди Арамко» аль-Наими частенько говорил своему другу: «Мир, послушай доброго совета старшего. Съезди в Европу, к неверным. Посмотри как живут и умирают эти суетные люди, снующие по поверхности бытия без цели и смысла. И тогда ты возблагодаришь Аллаха за то, что он сделал тебя шейхом, суфием и богатейшим человеком Аравии».
Итак, мультимиллиардер Али взял себе звучный псевдоним «Гарун аль-Рашид» и под видом бродячего дервиша-миллионера отправился в развратную и падшую Европу единственным почётным пассажиром лайнера «Кристал Серенити». В Европе он много лет скитался по шестизвёздочным отелям, поражаясь скудости их обстановки. Однажды в Париже он дал официантке на чай сто тысяч долларов, но та донесла на Али в полицию, как на вора, невесть где укравшего такие наличные деньги. В Британии он скупил все автомобили Астон Мартин и за ночь сложил из них суру из Корана на площади напротив Букингемского дворца. Британский спецназ тут же оцепил площадь в поисках бомбы, и Али пришлось срочно спасаться бегством. В княжестве Монако он купил княжество Монако целиком, чтобы ввести там самоуправление по законам шариата. Но монакцы воспротивились воле Аллаха и закидали Али булыжниками, срочно выковырянными для этой цели из мостовых. Впоследствии, Абу Али хотел очищать каналы Венеции, укреплять кривую башню в Пизе, перестраивать Лувр на восточный манер, озеленять Швейцарские Альпы, поднимать низинные земли Голландии и прокладывать скоростной подводный тоннель между Корсикой и Сицилией. Ни одно из этих благих начинаний не встретило понимания у упрямых европейцев. Буйные неверные устраивали манифестации, объявляли бойкоты и писали гневные письма протеста в местные газеты. Единственным успешным общественным шагом Али были десять миллиардов долларов взяток, удачно потраченных на вывод советских войск из Афганистана.
Как и всякий истинный суфий, Али был необычайно прост и непритязателен в быту. У него полностью отсутствовало личное «я». По заветам древнего Братства Странствующих Дервишей и Звездных Скитальцев он тратил на себя не более одного реала в день. Пил только воду раз в сутки в вечернее время. Ел растительную пищу один раз в три дня. И щедро жертвовал на прокладывание арыков везде, где только возможно. Отец Али был бедным перегонщиком одногорбых верблюдов через пустыню Руб-эль-Хали и обратно. Он умер от истощения и завещал своему сыну простоту, воздержание и ежедневное стремление к истине: «Если Аллах подарит тебе динар, пожертвуй его в мечеть, ибо ни к чему бедному человеку иметь целый динар. На человека с динаром могут напасть разбойники и убить. А жизнь человека стоит дороже». Отец, к сожалению, ничего не сказал Али, что делать с сотнями миллиардов динаров, если таковые вдруг появятся по воле небес. Именно с этими горестными мыслями разочарованный в европейской культуре шейх Али был внезапно приглашен в гости к знаменитому русско-американскому резиденту Андрэ фон Ступин, который в Берлине праздновал что-то своё, глубоко личное.
Во время вечеринки господин Мир молчал, пил дистиллированную воду и искоса посматривал на полуобнаженную хмельную фрау Алину фон Ступин, сравнивая её со своим любимым гаремом. Под утро гости разошлись, и герр Ступин, который крайне удачно изображал распоясавшегося пьяного гяура, вдруг слегка протрезвел и поманил Абу Али указательным пальцем правой руки:
— Слышь, ты, шейх, или как там тебя! Дело есть. В долю войдешь?
