– Так точно. Слушаюсь. Эффективным может быть только частный собственник! Поэтому промышленность надо быстрее развалить, потом приватизировать. А наладит её снова частный собственник. В этих же целях мы проводим банковскую реформу. Старая банковская система устарела. Нас критикуют: организации не могут дождаться перечисленных им денег, деньги могут идти целый год, процветает бартер… Да. Трудно! – Швайник причмокнул. – Но, с другой стороны, если промышленность не работает, зачем тогда деньги куда-то перечислять? За несколько лет мы проведём банковскую реформу, товарищ Рыжпейс, тьфу… – он стыдливо посмотрел на Шулера и показал ему зубы, – господин Рыжпейс к этому времени раздаст предприятия, и они заработают в полную силу с новой банковской системой. А то, что сбережения у граждан сгорели в топке демократических реформ? В новой, демократической стране каждый сможет заработать столько денег, сколько ему нужно!
Раздались одинокие аплодисменты Шулера. Все обернулись.
– Хорошо. В целом – хорошо! Можно даже пустить это на телевидение… Конечно, после хорошей правки…
Министры смущённо заулыбались. Швайник удовлетворённо чмокнул:
– А мы ещё не закончили… У нас на повестке дня несколько вопросов: доклад господина Рыжпейса о начале приватизации и вопрос о льготах и привилегиях для членов правительства.
– Хорошо, – разрешил Шулер, – продолжайте, я послушаю…
Поднялся Рыжпейс. Он гордо оглядел собравшихся и начал:
– Ну что, господа министры, поработаем? В самое ближайшее время страну ждут огромные преобразования. Мы начали приватизацию! Эти преобразования по масштабам можно сравнить только с Великой Октябрьской социалистической рево…
– Рыжий! – испуганно крикнул Шулер. – Ты о чём? Мы не в Исполкоме Ленсовета!
– Ой! – Рыжпейс поперхнулся. – Извините, привычка… С переворотом 1917 года. Можно сравнить… В соответствии с Планом мы начали приватизацию! – раздались аплодисменты, – Правительственная группа экономистов-либералов также в полном соответствии с Планом разработала подробную схему реформы. Мы разделили балансовую стоимость производственных фондов страны по старым, тоталитарным, расценкам на численность населения и вышли на стоимость одного ваучера. Каждый житель получит свой ваучер. Цена ваучера будет только расти и увеличиваться!
Михаил Потапович не выдержал и опять начал задавать вопросы Шулеру:
– А что за План-то такой? И почему поделили только основные фонды, а нефть, газ, природные ресурсы? Да ещё по советским ценам? И почему цена ваучера будет расти, когда в стране такая инфляция?! – Шулер не ответил, только отмахнулся от него. «Вот это я не рассчитал… – думал Шулер, – не предусмотрел, что пойдут ссылки на План. Что же… Придётся ставить вопрос ребром и всё ему рассказывать…».
– Мы не должны обращать внимания на злобную критику злопыхателей-лже-экономистов и игнорировать их требования сделать ваучер именным. В Плане записано: только обезличенный, только! – опять раздались аплодисменты. Рыжпейс, улыбаясь, раскланялся:
– А обосновывать это надо так: если мы будем выдавать именные ваучеры, у нас не получится развальной приватизации!
– Какой? – переспросил Шулер.
– Развальной! Так в Плане записано!
– План тоже надо с умом читать… Это в описательной части, а в лозунговой – обвальной! В смысле, очень быстрой!..
– Слушаюсь. Учту. Не получится обвальной приватизации… А нам очень нужен частный собственник-олигарх! Только он сможет эффективно управлять экономикой. Собственников не должно быть много! Вот, таким образом, товарищи. И наша задача – досконально отслеживать этот процесс. Не допускать искажений и разграбления страны алчным населением, как это недавно произошло в столице.
– Что произошло в столице? – удивился Шулер. – Я не в курсе.
Оживился Швайник. Хрюкнул, причмокнул, потряс щёчками и наябедничал:
– Столичный мэр! Псевдо-экономист Харитон Гаврилкин! Воспользовался Вашим указом, то есть, указом Президента о приватизации и разрешил трудовым коллективам разграбить предприятия путём бесплатной приватизации. Вот такой предатель оказался.
– Почему не доложили?! – заревел Шулер. – Всех выгоню! В Сибирь!
Члены правительства сжались и потупили глаза. Воцарилась полная тишина. Только Швайник одиноко похрюкивал и причмокивал. Видя сильный испуг Кабинета министров, Шулер немного смягчился:
– Выгнать предателя! Много он раздал?
– Слава Бо… Ой! Немного… Мелочёвку в сфере обслуживания: мастерские, парикмахерские… Большие и стратегические объекты уцелели…
– Хоть так… Немедленно выгнать мерзавца с должности! Что у тебя ещё по повестке дня?
– Льготы и привилегии – хотим членам правительства немного облегчить жизнь… Мелочёвка: дачи, машины, квартиры, зарплаты, кабинеты… От коммунистов осталось кое-что, но не хватает на всех…
– Ладно. Это вы и без меня решите! – и, обращаясь к Михаилу Потаповичу, сказал:
– Пойдём, при обсуждении этого вопроса тебе не надо присутствовать… Рано ещё тебе. Тут надо иметь крепкие нервы… Точно драка будет.
