Ян миновал первый этаж и спустился ещё ниже. Фонари остались наверху. Лестница была залита водой и покрыта скользкой грязью, в которой глубоко отпечатывались следы. Похоже, сюда давно никто не заходил. В конце пути его ожидала полуоткрытая деревянная дверь, Ян пролез сквозь неё и очутился в тёмном подвале.
Когда глаза немного привыкли, он увидел, что стоит в длинном, уходящем вдаль коридоре или тоннеле с редкими, ничего не освещающими фонарями у потолка. Хлюпал мокрый земляной пол, поблёскивали лужи, вдоль стен лежали трубы, ящики, валялся мусор. В нескольких шагах от него пробежала крыса и спряталась в темноте. Кое-где виднелись закрытые железные двери, вероятно, за ними хранили какие-то вещи.
- Они меня разыграли. Очень смешно, - сказал Ян.
Однако в отдалении горел яркий свет, наверное, кто-то распахнул одну из дверей. Ян решил дойти до неё, оставить письмо и вернуться обратно.
Подойдя ближе, он понял, что не дверь отворена, а часть стены между кабинетом и коридором полностью отсутствует.
Но удивиться столь необычной планировке Ян не успел. Он удивился другому.
Если не смотреть на несуществующую стену, то кабинет выглядел ничем не примечательно. Шкафы, полки, стол посередине, лампа, печатная машинка, повсюду бумаги, обломки мебели и другой хлам.
За столом сидел человек. Огромный и толстый. Бочкообразное туловище расплывалось на стуле, лицо заросло щетиной, нестриженные всклоченные волосы торчали в разные стороны. Он печатал документ, медленно и неуклюже нажимая указательным пальцем на клавиши. В другой руке человек держал курицу, судя по всему, жареную на костре, и грыз её, громко сопя и чавкая. Невзирая на привычный в Министерстве чёрный костюм (сильно потрёпанный и измятый) и засаленные нарукавники, он удивительно походил на дикаря, жителя далёких мрачных подворотен, в которые образованные люди могут попасть только заблудившись. Работа давалась ему с трудом, но он не отчаивался и тыкал пальцем в клавиатуру, щурясь и отрывая зубами куски от курицы. Иногда он клал её на стол, вытирал пальцы о рукава и рыча крутил колесо на машинке, передвигая документ, чтобы напечатать строчки ниже.
Потрясённый Ян смотрел на него и думал, что надо подойти и отдать письмо, но никак не мог заставить себя, и пока он размышлял, сидящий за столом вдруг начал беспокойно коситься в темноту, вероятно, почувствовав чужой взгляд. Потом он нахмурился, вышел в коридор и с грозным видом встал у края освещённого участка.
Ян испугался. Человеку явно не понравилось, что за ним следят, и кто знает, что он сделает, если обнаружит его. Стараясь не шуметь, Ян отбежал и спрятался за брошенным среди прочих вещей металлическим шкафом.
Однако человек не успокаивался. Недолго постояв, он рассвирепел ещё сильнее, ушёл назад, толкнул дверь в дальней стене и кого-то позвал.
Оттуда выскочил другой мужчина. Худой и гибкий, рубашка под расстёгнутым сюртуком отсутствовала, но зато на шею он повязал узкий длинный галстук, а за ухом у него виднелся карандаш. Лицо казалось хитрым, как у разбойника. В руках он поначалу держал бухгалтерскую книгу, но затем бросил её, схватил ножку поломанного стула и вместе с толстым направился в коридор, не скрывая недружественных намерений.
Ян понял, что через несколько секунд будет найден, выронил письмо и побежал. К его ужасу вдруг послышался громкий свист, наверное, сигнал тревоги, и ранее казавшиеся забытыми двери ожили, из них появились другие подземные обитатели и, вытянув вперёд руки, кинулись его ловить. Темнота наполнилась топотом и дикими воплями. Ян несколько раз с трудом увернулся, добежал до лестницы, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной.
Её никто не пробовал открыть, голоса исчезли, будто он успел выскользнуть за край кошмарного сновидения.
2.49.
- Что всё это означает? Кто-нибудь объяснит? - сказал Ян и распахнул дверь в отдел.
2.50.
Его ждали. Люди в кабинете не разошлись по своим местам, а по-прежнему стояли около входа.
Прозвучал удивлённый вздох. Лицо мужчины, отдавшего Яну письмо, застыло в той же улыбке, которой он его провожал, но теперь оно начало растекаться как желе, превращаясь в грустную разочарованную гримасу, будто возвращение Яна его крайне огорчило. Из темноты вынырнул другой клерк, в отличие от первого абсолютно счастливый, он шутливо стукнул его кулаком в плечо, повернулся к Яну, воскликнул "Вы вернулись!", и победно взглянул на расстроенного коллегу.
Тот удручённо вынул кошелёк и отсчитал деньги. Вытащив с десяток бумажек, он передал их второму и понуро скрылся в толпе.
- Вы что, делали на меня ставки?! - не веря своим глазам, спросил Ян, - выберусь ли я наружу?
- Мы надеялись! - заявил победитель спора, - но нельзя отрицать то, в какой дикости живут клерки третьего класса и как там опасно! Термин "клерки третьего класса", кстати, не оскорбителен, ведь так записано в их удостоверениях. И мы не высокомерны, конечно, насколько это возможно, ибо немыслимо забыть о глубокой пропасти между клерками второго и третьего классов, то есть между нами и жителями подвала.
